"Глава 1

— Сколько наглости! — истерично взвизгивает миловидная блондинка в ярко-розовом платье. — Тебе, как и всем твоим сородичам, должно сидеть в темнице, а не расхаживать здесь с таким надменным видом, будто ты принцесса!

Брошенные из-за ажурного веера слова поддержал ровный строй голосов остальных дев, преградивших мне путь. Висок отозвался болью, но не из-за посторонних звуков или моего негодования. Всему виной было обилие ярких красок: галерея, стены которой состояли почти полностью из витражей, тонула в цветных кляксах, платья замерших девушек не уступали украшению замка и даже в мозаике на полу, будто издеваясь, мастера не остановились на одном оттенке. Настоящая какофония цвета. Ещё немного и придётся прищурить глаза, иначе они начнут слезиться.

Маленькие, глупенькие аристократки, разряженные, словно илвовое дерево на праздник Хеса[1], смотрели на меня с презрением и с едва скрываемым предвкушением. Им хотелось скандала. Хотелось воочию увидеть мою злость, или же дождаться неправильно сказанного слова, чтобы появился повод унизить меня ещё больше. Вот только я слишком устала, чтобы играть в эти игры.

Нет необходимости что-то говорить, достаточно просто, как и всегда сохраняя хладнокровие, смотреть прямо в глаза самой дерзкой из девиц. Ровный удар сердце, ещё один и ещё, и я вижу знакомую картину — лицо ещё недостаточно подкованной придворной интриганки бледнеет, она замирает в напряжении, а слова застревают в ядовитом горле. Всего минута и задиристая блондинка смотрит на меня словно дичь на хищника. Как же суеверны люди империи…

Здесь верят, что серый цвет принадлежит Вечному царству, месту, куда уходят души усопших. В Мэйвере о моих серых волосах говорят, что они присыпаны погребальным пеплом, а о серебристых глазах, что их впору носить мертвецам. Потому мне не нужны колкие фразы, чтобы сразить впечатлительных дев имперского двора. Достаточно спокойно смотреть в их каменеющие лица, пёстрые от краски, и наблюдать, как их золотистая кожа постепенно покрывается испариной.

— Прошу простить, — спокойно произношу, как только все девушки неподвижно замирают, не в силах придумать, чем бы ещё меня задеть, — Её Высочество не любит ждать, а когда дело касается новых нарядов, она не любит ждать вдвойне. Ваши же излияния я выслушаю в другой раз. Яркого дня, леди.

Присев в формальном книксене, я в который раз убедилась, как неудобны многослойные юбки местных нарядов. Почти сразу выпрямившись, гордо вскинула голову и пошла прямо на живую преграду. Хватило пары шагов.