Выбрался наверх, завертел головой – как же спуститься в этот чертов овраг?

Полчаса ушло, пока далеко на севере он не обнаружил что-то относительно покатое. Метр за метром покорял склон, не замечая, что руки изранены, а лицо горит от укусов крапивы. На дне оврага творился форменный беспорядок. Камни завалили русло ручейка, глыбы глинозема вздымались от подножий, заслоняли половину неба, отражались в воде, которая рябила от вертлявых рыбьих хребтов. Заросли шиповника, земля в трещинах… Он бродил между каменных лабиринтов, выискивая женское тело, кричал, прислушивался к завыванию ветра и отдаленному птичьему гаму.

Даши не было. Он чувствовал, что сходит с ума, но продолжал ходить, заглядывал под каждый камень, осматривал все неровности…

Не было нигде Даши. Забрала ее тайга… Он вылез из оврага, не чувствуя ног. Добрался до кустов, где оставил рюкзак с драгоценностями, поволок за лямку. Останавливался у каждого дерева, отдыхал, борясь с нарастающим желанием упасть и умереть. Краем мозга он понимал, что идет в обратном направлении, но полагался на кривую, которая куда-нибудь да вывезет. Через энное время он очутился там, где они с Дашей расстались с большевиками.

Сколько времени прошло? Час, полтора?.. Он стоял посреди тропы, шатаясь от порывов ветра. Глаза блуждали по окружающей местности. Вроде все сходилось. Справа фрагмент разрушенного храма, через дорогу лес, сомкнувшийся за злейшими врагами. Проплешины красноватой глины, выгнутая канава, зонтики дикого укропа… и даже стреляные гильзы от «маузера» Субботина.

Силы окончательно оставили Илью. Он упал на мешок, обнял голову руками. Посидит немного, а дальше? Искать чекистов по следам в мокрой тайге? Плюнуть на все и остаться жить здесь, покуда не найдет дядюшкину коллекцию? Выбираться из тайги – на северо-восток – за чекистами, но своим ходом? В Мансурове на Курепке у дядюшки должна быть фактория – там обосновался торговый и рыбачий люд, и красные вряд ли там рискнут захватить власть: не любят они заниматься этим в тех местах, где обитают их классовые враги…

Он поднял голову, смотрел, как над древним храмом вьются коршуны-падальщики…

7 июня, 2006 год"

"Памятка начинающего кладоискателя гласила: кладоискатели – это обычные туристы, озабоченные красотами Прибайкалья.

Выражаясь по-сибирски, «заброды». Оборудование – в рюкзаках, обращаться с ним надо крайне бережно (в свободное время неплохо бы ознакомиться с инструкцией) и никому чужому не показывать. Катя выехала в Тулун отдельно от компании, по полной конспирации – пригородным до Барнаула, а оттуда по хакасской ветке – на восток. Полторы тысячи километров – пустяк. В Тулуне пересядет на попутку или рейсовый транспорт и Березинским трактом – в Малакут.