Максим застонал, сделав вынужденную остановку. Трудно сопротивляться жизненной энергии молодых. Ну как им объяснить элементарную вещь?

– Я знала, что мы заразим его оптимизмом! – возликовала Чеснокова. – Только ничего не говори, Казаченко! Топайте, куда топали. Сдадим экзамены, а потом поговорим. И не смотри так злобно, идите уж, полночь близится…

– Пойдем, – потянула его Алла, – Чеснокова права – тема требует разрешения. Мы не сможем жить под этим грузом. Вот только про Художественный музей… не знаю. С коллекцией умел ладить только купец Шалимов – и тот погиб от комиссарской пули. Мы же не хотим, чтобы в одну прекрасную ночь музей сгорел дотла? Или чтобы на него обрушился самолет?

Зеленые глаза, в которых что-то вспыхивало, смотрели пристально, без понимания. Неужто и она туда же?.. В глубинах организма зарождался страх. Пока еще комочек. Но что ему мешало превратиться в полноценную опухоль?

Он сбросил наваждение и повлек девушку на остановку, где было много людей и загорались витрины большого города…"