– Илюшенька… – сказала она, шмыгая носом, – давай вернемся к этим развалинам, найдем какую-нибудь винтовку… Догоним ублюдков, вытрясем из них всю правду…

Он не стал выяснять, откуда у нее такой назойливый интерес к чужой собственности. Долго и путано объяснял, что возвращаться к руинам нельзя, Субботин со своим прихвостнем могли поступить аналогично. Им ничто не мешало, войдя в лес, развернуться и пуститься опушкой обратно. В этом случае они уже при оружии, и молодым людям нужно убегать как можно быстрее, пока Субботин не проявил решимость вернуть потерянное.

– Тогда давай отсидимся, а потом поищем коллекцию? – умоляла Даша.

 – Она ведь где-то рядом, мы обязательно ее найдем…

И опять он долго и путано объяснял, что делать этого нельзя, что третью ночь в тайге они не выдержат. Нужно немедленно уходить, искать признаки жилья… а уж потом они вернутся – обязательно раньше Субботина – и прочешут эту хренову тайгу вдоль и поперек…

Он тащил ее по лесу, увещевал, орал. Но она не понимала элементарных вещей. То молчала, то вновь метала молнии и была вылитой демоницей. Он тоже закипал.

– Скажи спасибо, идиотка, что жива осталась! – орал Илья.

 – Полсотни здоровых мужчин отдали богу душу и вряд ли будут похоронены! А ты живая, при цацках, да еще претензии предъявляешь! Как будто я сам не хочу найти коллекцию Павла Афанасьевича!

Но с логикой у Даши было скверно.

– И кому же это я, мой разлюбезный, должна сказать спасибо? – язвила она, кривляясь и гримасничая. – Уж не тебе ли, друг Илюша? Ты совсем на меня внимания не обращал – сама выживала, сама о себе заботилась!

От черной неблагодарности он чуть не задохнулся. Уже рука летела ввысь, чтобы отвалить пощечину, – сдержался, сплюнул.

Да черт с ними, с этими бабами. Натура у них такая – капризничать и изводить придирками сильный пол.

Он тащил ее в лес, не подозревая, как ничтожная случайность может изменить судьбу человека. Что случилось, как он проглядел? В глазах уже двоилось, ноги подкашивались, да и мешок с «нажитым» тянул к земле. Машинально отмечались изменения ландшафта: падение в низину, ступенчатый подъем по извилистой тропке между камнями – и полный хаос известковых глыб, увенчанный чахлыми кустиками. Огромный разлом вырос поперек движения – каскады уступов, террас, кривоногие карликовые деревья, цепляющиеся корнями за трещины.

«Напрасно мы сюда пошли», – мелькнула удручающая мысль. Закружилась голова, пугающая бездна распростерлась под ногами. Ручеек на дне оврага – словно речка с высоты птичьего полета…

– Я же говорила – нам нельзя сюда идти! – визжала Даша. – Проход закрыт, понимаешь?!

– Да нет, – бормотал Илья, – здесь должен быть проход, подожди минуточку…

Пропасть качнулась. Сердце екнуло. Он отступил, присел на корточки.