– Да что стряслось, Петрович?

– Вышел на станции покурить. Стою себе, подбегает парень с двумя телефонами в руках: «Мужик, подержи телефоны, я шнурки завяжу».

– А ты?

– Да я даже подумать не успел, как у меня эти оба телефона в руках оказались. Тут налетает на меня другой мужик, за грудки хватает.

– А парень?

– Парня след простыл. А тот заявляет, что это его телефоны, что я их украл. Я ничего ведь не понял, начал объяснять, как дело было. Хорошо, проводница у нас – баба ушлая. Она как толкнет грудью того мужика, телефоны у меня выхватила и тому в морду кинула."

"«Я, – говорит, – вас выучила, умников! Жулье!» Ну, я скорее в вагон, а она стала пассажиров загонять и все шумит.

– Знаю я этот фокус, – кивнул Сергей.

– Но почему они именно ко мне подошли? – не мог успокоиться Максим Петрович. – У меня что – лицо такое простоватое?

– Доверчивое, – поправил Сергей. – Ты один курить больше не ходи, меня зови. Я этих жуликов за версту чую. В Ростове картежники зайдут, будут звать в картишки перекинуться. А то еще ходят, просят деньги разменять…

Наш попутчик все же сильно расстроился. Сергей старался повлиять на его настроение и увел в коридор, где они долго стояли и разговаривали.

Оставшись с Викторией, я поняла, что вот подходящий случай спросить необычного человека о чем-то важном. Но все нужные вопросы куда-то смылись, и я не нашла ничего лучшего, как признаться:

– А я тоже думаю когда-нибудь написать книгу.

– О чем же?

Видно было, что поинтересовалась она из вежливости, на самом деле мое признание не вызвало у нее интереса. Я немного напряглась.

– По педагогике. О современных детях и их родителях. Там будут разные истории из моей практики. Может быть, и из маминой. У нас потомственная педагогическая линия.

– Это может быть интересно, – согласилась Виктория.

Ее похвала меня несколько приободрила.

– Я уже и название придумала.

– Какое, если не секрет?

– «Гадание на воске».

– Звучит неоднозначно.

– Но ведь и ребенок – существо неоднозначное. Пока он маленький, душа его как воск, и мы можем лишь гадать, какую форму она примет.

– Могу с вами поспорить, – улыбнулась Виктория. – У меня есть приятельница – воспитатель детского сада. Проработала в саду всю жизнь. Она говорит, что уже по пятилетнему ребенку можно вычислить его будущее. По крайней мере будущего преступника и будущего святого видно сразу.

– Но это крайности. А в основном мир состоит из обычных людей. И все они были детьми. И их личности лепим мы, взрослые!

– Детство – самая важная часть жизни, – согласилась Виктория. – Жаль только, что родители упорно не хотят этого понимать. Что ж, я желаю вам удачи.

Мы говорили долго. Кажется, незаметно для себя я выложила Виктории всю свою жизнь.

Поздно ночью мы провожали Максима Петровича.