Одевшись и собрав вещи, он то и дело выбегал курить, а возвращаясь, угрюмо смотрел в темень за окном. На него было больно смотреть.

– Неужели вы совсем-совсем никому не позвонили? – не выдержала Виктория.

– Звонил… соседям нашим бывшим. Но просил родне не говорить. Говорю же – сюрпризом еду.

– Ха! Чего захотел! – воскликнул Сергей. – Это же село! Раз соседям позвонил, они обязательно проболтаются, вот увидишь!

– Да нет же. Обещали молчать.

– Да тебя полстаницы явится встречать, дорогой ты наш! – хохотал Сергей, похлопывая бедолагу по спине.

– Я тоже так думаю, – заверила Виктория.

– Издеваетесь? – угрюмо взглянул на нее «Пуговкин».

– Нисколько. Женская интуиция.

– Подожди, Петрович, так мы с тобой еще к ней в книжку угодим! – подначивал попутчика Сергей. – Ты почитывай на всякий случай…

– Да? – «Пуговкин» немного испуганно покосился на Викторию. Она невозмутимо пожала плечами:

– Как знать…

– Вы только это… Вы не пишите там, как я на эти телефоны попался. Глупо как-то вышло.

– Не знаю, как насчет вас с Сергеем, но вот Светлана точно – героиня романа.

Оба попутчика уставились на меня.

– Почему? – опешила я. – Что вы нашли во мне такое особенное?

– Особенного – ничего. Просто я пишу о женщинах и для женщин. Ваша история показалась мне интересной.

Я ничего не успела ответить на это, мы подъезжали к станции.

Поезд замедлил ход. Пожали руки Максиму Петровичу, Сергей помог ему вынести чемоданы. Мы смотрели, как подплывает к нам низенькое здание станции с двумя желтыми фонарями по бокам, как трепещут матовыми изнанками листьев строгие пирамидальные тополя.

На перроне, ожидая поезда, стояли несколько человек.

Состав остановился, и через минуту мы увидели нашего попутчика. В растерянности он встал посреди перрона, поставил на землю чемоданы и огляделся.

В желтом пятачке станционного света он выглядел как грустный клоун, вышедший на середину арены. Мы втроем с тревогой наблюдали за ним. Но вот нашего попутчика заметили. К нему подошли женщина с мужчиной, что-то спросили, он ответил, и лица всех троих озарила улыбка. Пессимист просиял, всплеснул руками, в круг света вбежал еще мужчина, подхватил нашего попутчика, приподнял над землей. Оба что-то закричали…

– Ну вот, – улыбнулся Сергей. – А боялся, что не обрадуются…

Поезд тронулся, перрон потихоньку удалялся. И пока станция оставалась в досягаемости нашего зрения, мы стояли и смотрели, как группа людей, включающая нашего попутчика, оживленно беседуя, движется по направлению к спящему селу."

"А утром на поезд обрушился дождь. Мне даже кажется, что мы просто въехали в этот дождь, как в другое измерение. Вода заливала стекла, хлестала по бокам вагонов.