– Моя что-то давно не звонит, – вспомнил Максим Петрович и достал из кармана телефон. – Пойду сам позвоню.

И ушел в тамбур.

Иришка давно спала, разговоры ей не мешали.

Виктория и Сергей молчали. Видно было, что каждый по-своему переживает услышанное.

– А мы с мужем из-за этого поссорились, – неожиданно для себя призналась я.

– Он вам изменил? – спросила Виктория.

– Сначала он мне, затем я ему. Мне кажется, он никогда меня не простит.

И я стала рассказывать случайным попутчикам свою историю, хотя они меня об этом не просили. И про Марину, и про Женю, и снова про Марину. Как она меня в кафе приглашала.

– Он вернется, – без тени сомнения сказал Сергей. – Если он с ней не остался сразу, а уехал и от нее, и от вас, то он обязательно вернется к вам.

– Но он сейчас в другой стране и звонит так редко…

– Дайте ему время. Это хорошо, что он далеко. У него будет возможность все взвесить и услышать свое сердце.

– Как вы хорошо сказали, – заметила Виктория. – Вы поэт.

– Какой там поэт… Всю жизнь имею дело с механизмами. Судовой механик. Просто слишком много времени проводил вдали от своих близких. Знаю, что издалека все видится иначе. События как бы меняются местами. То, что казалось важным, уходит на дальний план, а то, что не замечалось, вдруг становится значимым.

– Подождите, я запишу вашу мысль. – Виктория полезла в сумочку за блокнотом.

И тут я поняла. Вспомнила, где ее видела.

– Я вас узнала! – обрадованно воскликнула я. – Вы – писательница! Виктория Слуцкая! Я вас по телевизору видела!

Виктория немного смешалась под напором моих эмоций, но все же отпираться не стала – призналась, что так и есть.

– Я вас читала! – не могла успокоиться я. – А моя тетя, так она ваши книги собирает! У нее они все на полке стоят.

– Вот это номер! – присвистнул Сергей. – Впервые еду в одном купе с живой писательницей! Пойду позову Максима. Он сейчас офонареет!

– Как будто крокодила в поезде увидели, – усмехнулась Виктория.

Я же смотрела на нее во все глаза. Все в ней казалось необыкновенным, хотя ничего необыкновенного, конечно же, не было. Черные джинсы, майка, кроссовки. Обычный дорожный комплект. Очки и часы на браслете. Ни украшений, ни макияжа. И все же я чувствовала – все необычно в этой поездке. И от этого, как никогда, верилось в чудеса.

Глава 19

Явившийся по зову попутчика Максим Петрович новым взглядом посмотрел на попутчицу.

– А о чем вы пишете? – поинтересовался он.

– О жизни.

– А обо мне можете написать?

– Смогу, наверное. Если вы мне о себе расскажете.

– А что рассказать?

– Ну, например, почему вы вдруг решили посетить вашу родину, не предупредив никого.

– Так я ведь хочу, чтобы все было по-настоящему. Не понарошку. Вот я войду в дом и по первой реакции увижу – рады мне или нет.