Ничего серьёзного. Перекладывать бумажки, разносить их из отдела в отдел. Смешная работа для мужчины, но я был согласен на всё. Там и узнали, что у меня есть другая работа, где я сталкиваюсь с компьютерными программами и различными языками программирования. Через какое-то время снова получил перевод. На этот раз в отдел разработок, в котором я позже отпахал много лет. За это время у меня родился сын.

Глухое молчание просто убивает. Болезненный рассказ режет ножом по сердцу.

– Ты назвал его Денисом.

– Да. Назвал.

– А та девушка?

– Она сразу дала понять, что ей ребёнок не нужен.

Она не собиралась в ближайшее время становиться настоящей матерью. Мы договорились, что я заберу себе ребенка и сам выращу. Она своё слово сдержала. На нашем горизонте больше не появилась ни разу. Но мне было наплевать на это.

– А как твоя мама относилась к малышу?

– Была счастлива. Денис стал нашим маленьким солнышком. Не знаю, иногда мне казалось, что я испытывал к ребёнку нечто большее, чем скупые отеческие чувства. Я хотел дорасти до вершины мира, чтобы он мною гордился, хотел дать ему в этой жизни по максимуму, раз ему так не повезло с мамой по моей вине.

Но в тот момент всё было достаточно печально.

Глеб нервно провёл рукой по волосам и посмотрел в окно."

"– Денег тогда не хватало. Сын постоянно болел, повторяющиеся различные осложнения были привычным делом. Врачи ничего конкретного не говорили. Мол, Ваш парень растёт, взрослеет, у него развивается иммунитет, всё это просто нужно пережить. И в какой-то момент, когда я с утра до ночи впахивая на двух работах, насобирал хоть какую-то более-менее приемлемую сумму, мама настояла на том, что ребёнка нужно отвезти на море.

Воздух, вода, соль, климат… Всё это стоило жизни моим двум самым дорогим людям. Их самолёт разбился из-за технической неисправности, так и не достигнув точки своего назначения. Вот так и получилось, что моему маленькому двухлетнему сынишке холодная солёная вода стоила всей жизни. В результате он не увидел ни тиго, ни другого. И моя мама проводила его на тот свет. А всё из-за того, что много лет назад я не смог самостоятельно определить, что действительно нужно собственному ребёнку. С тех пор в моём плотном ежедневном графике, помимо вечной изматывающей работы, ничему больше нет места. За редким исключением.

Мужчина снова замолчал, словно размышляет над чем-то ещё.

– Знаешь, перед их отъездом мы с мамой крупно поссорились. Да я даже уже и не вспомню из-за чего. Она была такой вспыльчивой… А мне всё казалось мелочью. Если бы я мог, я бы попросил у неё прощенья за всю нашу ругань и за то, что я всегда отмахивался от того, чего не хотел слушать. Но уже слишком поздно.