Вышел из кабинета и только потом ответил:

– Слушаю.

ЮЛЯ

Пока Глеб разговаривает по телефону, уверенно тянусь к закрытому ящику и тяну его на себя. Хоть я и считаю зазорным ковыряться в чужих бумагах, но мужчина сам попросил. Тем более что просматривать документы Солнцева для меня уже давно стало привычным делом.

Ожидаемо, сверху нужной папки не оказалось, поэтому пришлось торопливо и внимательно перебрать остальные листы. Дошла почти до низа, мимолётно скользнув взглядом по какому-то цветному свидетельству, но тут глаз совершенно неожиданно зацепился за фамилию. Солнцев.

Вроде каждый день сталкиваюсь с привычным набором букв, но в этот раз что-то меня насторожило.

Это не моё дело. Я не буду туда лезть! Украдкой посмотрела в сторону наполовину распахнутой двери, чтобы определить местонахождение мужчины, который скрылся из поля моего зрения.

Не знаю, какая конкретно неведомая сила заставила меня схватить заинтересовавший файл с вложенным листком цветной бумаги, но я уверенно потянула его на себя. От увиденного челюстью моя вытянулась.

Это свидетельство о рождении. Солнцев Денис Глебович.

У Глеба есть сын? Почему же он ничего мне о данном обстоятельстве не рассказал? Не то, чтобы этот факт смог что-то в наших отношениях изменить, но всё же.

Неприятно. Я ведь ничего против не имею.

Посмотрела на дату. Денис на год старше Гришки! Ничего себе. Когда же отец умудряется проводить время с ребёнком, если сам постоянно пропадает на работе? И странно, что документы лежат здесь, ведь совершенно очевидно – кроме мужчины в этой квартире никто не живёт.

Уже собралась положить свидетельство на место, но вдруг бумага вылетела из файла, разлетевшись в разные стороны.

Там было что-то ещё. Ну кто же так укладывает важные документы, открытой стороной вниз!

Торопливо собрала непослушные бумаги, намереваясь всё же положить их куда следует, как вдруг замерла с бешеным сердцебиением. Вторым листком тоже оказалось свидетельство.

Свидетельство о смерти. Смерти ребёнка Глеба.

Боже…"

"На глаза навернулись слёзы. Как только я опустила взгляд на дату, солёная вода неудержимым потоком хлынула из глаз. Потому что дата рождения и дата смерти отличаются немногим больше, чем два года. Какой ужас…

– Ну что, нашла?

Как в замедленной съёмке поворачиваюсь мокрым лицом к мужчине, держа в руках непредназначенные для моих глаз листы, и произношу дрожащим голосом:

– Глеб.

У тебя погиб ребёнок?

Солнцев медленно приближается ко мне с тяжким вздохом, аккуратно вынимает из онемевших пальцев свои бумаги.

– Это, кажется, не документы на машину.

– Извини. Случайно их нашла. Того, что ты просил, сверху не оказалось, вот и пришлось… – смотрю на него не в силах промолчать. – Я понимаю, что такое не принято обсуждать, но… Это ужасно.