Она стекает по ее плоти, оставляет влажные следы на бедрах, обволакивает член, позволяя ему мягко скользить то вверх, то вниз.

В висках долбит от напряжения. Каждый вздох, каждый звук и стон Ани резкими вспышками отражаются в главной мышце, которая работает на износ. Все, это тотальное поражение.

Направляю член к узкому входу во влагалище. Фиксирую. На секунду замираю, но лишь только для того, чтобы Аня смогла собраться с духом.

Глаза в глаза. Непрерывный контакт. Кожа к коже. Резкий толчок…

Жар. Теснота. Разрыв…

И я ловлю ее крик губами.

Аня резко дергается и врезается ладошками в мои плечи.

Вижу, как из глаз хлынули слезы. В какой-то агонии она отталкивает меня и вертит головой, сильно зажмурившись.

— Тише… Тише, маленькая… Сейчас будет легче… — собираю соленые капли языком, целую мою принцессу. От понимания, что я причинил ей боль, внутри все переворачивается. Так, блядь, швартуемся! — Мы можем прекратить, — и вынимаю член, позволяя моей малышке отдышаться."

"— Нет! Нет! Все хорошо… — шепчет Аня, подаваясь ко мне. — Не останавливайся. Я в порядке, — пытается то ли себя, то ли меня успокоить сквозь слезы.

 — Просто скажи, Мирон…

— Я люблю тебя, моя особенная!

На этот раз вхожу во влагалище медленно. С особым трепетом и осторожностью начинаю двигаться, растягивая мою девочку, наполняя до упора. Даю привыкнуть к ощущениям и немного прийти в себя. А сам же, блядь, держусь из последних сил, потому что от волнения Аня с какой-то немыслимой силой стискивает мышцами член, и в этой тесноте его словно раздирает.

— Не больно? Расслабься… Охуенно… Охуенно быть в тебе, чувствовать тебя внутри… Моя…

И с каждым толчком член все легче скользит, залетает с пошлыми шлепками, а на смену болезненных стонов пришло удовольствие, потому как Аня начала подаваться мне навстречу.

— Мирон… Мне хорошо. Очень хорошо. Да… Ах… — пыхтит и стонет принцесса, шире бедра разводит. — Пожалуйста… Только не останавливайся…

Целуя ее шею, грудь, кусая соски, лаская бедра и талию, слегка наращиваю темп. На каждом толчке просто разлетаюсь на части. И кто бы знал, как трудно бить по тормозам, когда хочется трахнуть принцессу с такой жадностью и дикостью, чтобы наверстать каждый упущенный момент.

Смотрю на мою разгоряченную малышку и никак не могу поверить в происходящее. Боюсь, что на рассвете это все окажется лишь сном, что ее образ — всего лишь плод моего больного воображения.

На этой ноте даю себе установку:

Не спать. Не закрывать глаза. Не отпускать.

Боже… Я в ней… Я первый… Я ее трахаю… Блядь, трахаю же… Моя!

— Люблю… До смерти, Ань… Это же навсегда, понимаешь? Неделимые…

— Люблю! — отражает Аня и ее мышцы снова сжимаются вокруг члена.

Словив огромную порцию эндорфинов, шагаю в нирвану.