Делая три финальных толчка, закатываю глаза и начинаю хрипло стонать. Еще толчок. И еще. Последний — контрольный. Вынимая член, обхватываю его ладонью и оставляют очередную метку на Ане — содрогаясь в сладком спазме, заливаю ее живот спермой.

Теперь, когда между нами разрушен последний барьер, мы становимся одним целым.

___________________

Глава 28

«Что бы ни произошло, какие бы стихии ни пытались нас разлучить, я всегда буду твоей…»

Аня Т.

_______________________

— Ты как? — спрашивает Мирон, когда я возвращаюсь из ванной, где полчаса пыталась отстирать в холодной воде кровь с простыни.

— Кажется, пятен больше нет, — не смея посмотреть в его глаза, принимаюсь нервно теребить волосы и переминаться с ноги на ногу.

— Ань, я не об этом. Иди сюда, — Мир ловит меня за запястья и тянет к себе, вынуждая сесть на кровать. — Жалеешь о том, что произошло? — поглаживая тыльную сторону моей ладони большим пальцем, всматривается в глаза. Вижу, как он изводит себя, как мучится, ожидая ответа.

Но как ему сказать, что этой близостью я подписала себе смертный приговор? Если родители узнают о том, что я больше не невинна, они откажутся от меня.

Секс до свадьбы — это, по их мнению, большой грех, который даже после смерти не замолить. Но всего лишь на минуту я представила, что мне придется обнажиться перед чужим мужчиной, лечь с ним в одну постель и позволить коснуться себя, внутри все бабочки не просто умирают, она самым натуральным образом подыхают в адских муках.

И жалею ли я о том, что произошло?

Нет!

То, что я испытала этой ночью — выше неба. Разделять чувства и удовольствие с тем, кого любишь — настоящее счастье. И нет ничего лучше, чем подписать этот самый приговор, сгорая в объятиях любимого.

— Тихоня, не молчи… Только не сейчас… — Мирон пересаживает меня к себе на колени и нежно касается моих губ своими.

Да, в этой жизни, как и в любой другой, есть место для горьких разочарований. Но когда тебя обнимают сильные руки, а губы касаются шеи, все остальное не имеет значения. Я хочу жить здесь и сейчас, в настоящем, которое принадлежит только мне.

— Это была лучшая ночь. Я так тебя люблю Мирон. Помни об этом… — кусая губы, хватаюсь за край футболки и тяну ее вверх, обнажаясь.

 — Что бы ни произошло, какие бы стихии ни пытались нас разлучить, я всегда буду твоей…

— Моей особенной? — шепчет Мир, загораясь.

— Твоей. Особенной…

Целуя его, сдаюсь без боя. Вхожу в раж. Позабыв о времени, отдаюсь во власть нахлынувших ощущений, которые сводят меня с ума.

Между ног все еще немного саднит, но это ерунда. Сейчас я просто нуждаюсь в контакте, в этой аномальной близости. И если остановлюсь — умру. Вот так вот просто. Сгорю, подобно куску бумаги, который кто-то поджег.