Вот правда. Но его слова снова ранили меня до слёз. Хорошо, что всё обошлось.

Теперь мы вместе. Мы — большая и крепкая семья. Трудности позади. За несколько дней мне пришлось испытать много страха и боли, но это того стоило. Ведь путь к счастью непрост. Ничего не даётся просто так. По крайней мере у меня.

Сейчас я лежу на кровати в палате и, задержав дыхание, наблюдаю, как Карим нянчится с Адамом. Он держит такого крохотного человечка в своих больших ручищах и расхаживает с ним по палате, напевая колыбельную.

Завораживающее зрелище!

Хочется реветь без перерыва. Теперь уже от счастья. Ведь сейчас я уверена на все сто процентов, что у нас всё сложится благополучно.

Теперь я стану любимой и единственной женой Карима. Мы преодолели ужасные трудности, заслужив счастье. Все главные вопросы решены.

Почти… Кроме вопроса о моих родителях.

А также, Карим подтвердил тот факт, что Миша пытался передать меня недоброжелателям, которые захотели потребовать за меня выкуп у самого богатого человека в городе. Вот только ничего не вышло… Мишу поймали и посадили под замок. Он будет долго сидеть в тюрьме, отрабатывая наказание. Мой лучший друг оказался гнусным предателем.

Что ж, так ему и надо! Ни капли ему не сочувствую. Грязный трус и подлец!

Мы проводим в больнице больше недели. Из-за того, что я перенесла операцию, приходится задержаться. Мне нелегко, шов иногда даёт о себе знать, отзываясь неприятной болью. Но сейчас я нахожусь на таких сильных эмоциях, что боль кажется пустяковой.

Ведь Карим находится со мной и с малышом двадцать четыре часа в сутки. Я в шоке. Не ожидала, что он сам лично будет с ним нянчиться. Бросив все дела, он днём и ночью просиживает у моей постели.

Первые дни были крайне тяжелыми. Мне прописали постельный режим. Запретили брать ребенка на руки. Карим сам подносил ко мне кроху во время кормлений и улыбался, поглаживая пальцем тёмные волосики Адама.

— Какой же он красивый.

Не мог налюбоваться своим сыном.

За неделю я услышала где-то тысячу извинений, который шептал мне Карим, расцеловывая в щёки.

— Я так сожалею. Я раскаиваюсь, милая. Какой я идиот! Едва не совершил самую идиотскую глупость в своей идиотской жизни.

В ответ я лишь смущенно улыбаюсь.

Моя улыбка свидетельствует лишь об одном…

Что я выиграла.

Я одержала победу!

Хоть и много раз хотела опустить руки, но не сдалась!

Я покорила сердце чудовища.

Оно больше не ледяное.

Оно горячее.

Живое, как никогда!

И бьётся на максимум.

Излучая большую и чистую любовь.

Карим с такой жадностью вжился в роль отца, что не подпускал к Адаму даже нянечек. Он сам его подмывает, сам переодевает. Носит на руках, укачивая, и даже рассказывает ему сказки.

Я не верю в то, что вижу.

Все происходящее напоминает удивительную сказку.