— Что с ней! Как она? — отпускаю его.

Весь дрожу.

Как будто под кожу тонну игл всадили.

— Не очень, — опускает голову. — Есть серьёзная угроза… Ее жизни и жизни плода угрожает опасность. Единственный вариант — кесарево. Вы должны дать согласие.

— Да! Я даю согласие! Только спасите их. Делайте же что-то! Не стойте истуканом!

— Я вас понял. А вы — запасайтесь терпением.

Сказав это, он вновь скрывается за дверями.

Я просто падаю спиной на стену и сползаю по ней вниз.

Смотрю в одну точку. Чувствую, как по щеке скользит слеза.

Первая слеза в моей долбанной жизни. Ведь чудовище не способно было чувствовать… Но все благодаря ей! Моей Соне.

Она меня изменила.

А что сейчас?

Небеса отберут у меня моего светлого ангела?

Отберут у меня всё. Наказав за то дерьмо, что я натворил.

Ненавижу себя, ублюдка. Проклинаю!

Если с ней что-то случится… Это будет моя вина. Я сам лично себе мозги из черепа вышибу, нашпиговав ублюдскую голову пулями.

* * *Время превращается в бесконечность. Я так и сижу на полу, уткнувшись лбом в ладони, погрязнув в какой-то ледяной пустоте. В этот миг мне на полном серьёзе хочется сдохнуть.

Как вдруг кто-то осторожно касается моего плеча. Поднимаю голову, глядя на подошедшего. Узнаю в нём главврача отделения.

Застываю. Жмурюсь, как от удара, ведь мне кажется, что он сейчас нанесет мне сокрушительный удар. Правда не кулаком, а словом.

Выглядит Рудольф Валентинович слишком серьёзным. Или просто уставшим?

Набрав побольше воздуха в лёгкие, он произносит:

— Карим Рамзанович….

До хруста сжимаю кулаки.

Его голос звучит как эхо в горной долине.

Если он скажет… что это все, конец! Никто не выжил… Я ему нахуй горло разорву.

— Худшее позади. Мы справились. Вашей супруге нужен покой. Она потеряла много крови. Истощена. Чуть позже можете её проведать.

Тяжело вздыхаю. Провожу руками по влажным, растрепанным волосам, поднимаюсь на ноги.

— Спасибо. Большое спасибо.

Как же тяжело говорить.

Дьявольскую душу внутри рвёт и кромсает в мелкие клочья.

Я ненавидел Соню всем своим естеством за дурную кровь, но сейчас, спустя время, я бы, не раздумывая, отдал ей свою жизнь. Всё бы отдал, чтобы поменяться с ней местами.

— Что с ребенком?

— Крупный родился. Вес четыре двести. Богатырь. Из-за его веса и возникли проблемы во время потуг. Ну и конечно же из-за пережитого стресса. С малышом всё хорошо. Абсолютно здоров. К счастью, — устало оглашает доктор, потирая переносицу. — Хотите на него посмотреть и взять сына на руки?

— Я хочу видеть её! Немедленно! — ору на весь роддом, резко обрубая.

Уверенным шагом направляюсь к двери.

— Нет, вы не можете, — отрицательно машет руками.

Толкаю его в плечо и без спроса влетаю на территорию отделения.

— Я только издали… х-хотя бы издалека на неё посмотрю.