Саймон посмотрел на спокойного Джирики, и ему стало стыдно за свое оживление, стыдно, что в глазах ситхи он выглядел, как орущий дикарь. Воспоминания о том дне легли на него тяжким бременем.

– Это я во всем виноват, – добавил Саймон.

Джирики поспешно поднял руку, но тут же, поморщившись от боли, ее опустил.

– Нет, Сеоман, нет. Ты не совершил ничего такого, за что тебе следовало бы просить прощения. То был ужасный день, а тебе пришлось пережить слишком много таких.

– Дело не в этом, – с горечью сказал Саймон. – Он выследил меня! Инген Джеггер сказал, что шел за мной и я привел его к Первой Бабушке! Я привел сюда убийцу.

Джирики покачал головой."

"– Убийство спланировано очень давно, Сеоман. Поверь мне, Красная Рука просто так не отправляет кого-то из своих в огромные просторы Джао э-тинукай’и, даже всего на несколько мгновений. Инелуки еще не настолько силен. Это хорошо подготовленная атака, Утук’ку и Королю Бурь пришлось потратить немало сил. Как ты думаешь, случайно ли то, что Утук’ку заставила Первую Бабушку замолчать как раз перед тем, как она собралась открыть нам план Инелуки? А то, что член Красной Руки, призвав на помощь могущественные заклинания, сумел прорваться сюда именно в тот момент?

Или ты полагаешь, что Охотник Инген Джеггер просто скитался по лесу, а потом внезапно решил убить Рожденную на Корабле Амерасу? Нет, я так не думаю – хотя он мог наткнуться на твой след еще до того, как Адиту привела тебя сюда. Инген Джеггер отличался умом, и ему было намного легче отследить смертного, чем кого-то из нас, и еще пришлось бы искать дорогу в Джао э-тинукай’и. Кто знает, сколько он ждал перед Летними Воротами с тех пор, как их отыскал, ждал, когда его госпожа выберет подходящий момент, чтобы направить его против своих врагов. Это был военный план, Сеоман, точный и во многих отношениях отчаянный. Должно быть, они очень боялись мудрости Первой Бабушки.

Джирики поднял забинтованную руку и коснулся лба.

– Не бери вину на себя, Сеоман. Смерть Амерасу была решена в темных ямах под Наккигой – или даже в тот момент, когда наши семьи расстались у Сесуад’ры тысячи лет назад. Мы народ, который долго лелеет свои обиды в молчании. Твоей вины здесь нет.

– Но почему?! – Саймону хотелось поверить словам Джирики, но сегодня утром ужасное чувство утраты несколько раз на него накатывало и теперь не хотело покидать.

– Почему? Потому что Амерасу заглянула в самое сердце тайны Инелуки – а кто был на такое способен лучше, чем она? Она наконец поняла план своего сына и намеревалась открыть его своему народу. Теперь мы, возможно, никогда его не узнаем – или лишь после того, как Инелуки посчитает, что пришла пора претворить свой замысел в жизнь во всей его неотвратимости. – Казалось, на Джирики навалилась усталость.