– Теперь, когда их путешествие благополучно закончилось, Синетрис снова обрел уверенность, он даже улыбнулся Изгримнуру, показав выбитый зуб. – И женщины. – Однако улыбка стала неуверенной, когда он посмотрел на лицо монаха. – Или мальчики, если они вам больше нравятся.

Герцог зашипел, выдыхая воздух между стиснутыми зубами, засунул руку под плащ, вытащил золотой империал и аккуратно положил его на скамью, рядом с худой ногой Синетриса. Затем Изгримнур встал на нижнюю ступеньку лестницы, которая вела на причал.

– Вот твоя воровская плата, как я и обещал. А теперь я дам тебе совет насчет того, как тебе лучше всего провести сегодняшний вечер.

Синетрис с опаской на него посмотрел.

Изгримнур нахмурился и бросил на него мрачный взгляд.

– Постарайся провести его так, чтобы я тебя больше не видел. В противном случае, – он поднял волосатый кулак, – твои глаза окажутся у тебя на макушке. Ты все понял?

Синетрис опустил весла, лодка начала отходить от причала, и Изгримнуру пришлось сделать быстрый шаг второй ногой на ступеньку лестницы.

– Значит, вот как монахи обращаются с Синетрисом после того, как он оказал им услугу? – негодующе заявил лодочник, выпятив грудь, точно красующийся перед голубкой голубь. – Теперь понятно, почему церковь пользуется такой дурной репутацией! Ты… бородатый варвар! – И он направил лодку в темный канал.

Изгримнур хрипло рассмеялся, а потом поднялся по ступенькам к постоялому двору.

* * *После нескольких беспокойных ночей, проведенных в лугах, во время которых ему приходилось внимательно наблюдать за вероломным Синетрисом, несколько раз пытавшимся сбежать и оставить Изгримнура одного на пустом, продуваемом ветрами побережье залива Фираннос, герцог Элвритсхолла сумел прекрасно выспаться. Он оставался в постели до тех пор, пока солнце не поднялось высоко в небо, позавтракал солидной порцией хлеба с медом, затем последовали суп и эль. После полудня Изгримнур уже знал, как найти «Чашу Пелиппы» – ему рассказал хозяин постоялого двора, – и снова плыл по каналу под проливным дождем.

Лодкой управлял вранн, который, несмотря на холодный ветер и дождь, был одет лишь в набедренную повязку и шляпу с промокшим красным пером и широкими полями. Мрачное молчание лодочника стало приятным разнообразием после беспрерывной болтовни Синетриса. Изгримнур сидел, почесывал начавшую расти бороду и наслаждался мокрыми видами Кванитупула – герцог много лет здесь не бывал.

Не вызывало сомнений, что плохая погода омрачила жизнь торгового города. Если все здесь не слишком изменилось после его предыдущего посещения, сейчас, в середине дня, лодок должно было быть больше, а по экзотическим улицам Кванитупула – разгуливать толпы людей.