– Я считаю, что ты заслуживаешь лучшего!

Я кивнула:

– Лучше Оливера найти не так сложно.

– Нет, дорогая моя, я считаю, что ты заслуживаешь самого лучшего!

Сердце ёкнуло в плохом предчувствии.

Папа набрал в лёгкие воздуха и быстро, видимо, пока не передумал, выпалил:

– Ты заслуживаешь стать женой нэрр-герцога Рауля Эльдберга!

Тут и я почувствовала необходимость присесть.

Держась за стеночку, доковыляла до софы у книжной этажерки и сразу прилегла на подушки. Вдруг он всерьёз?

– Папа, он уже двенадцать раз сочетался браком, – напомнила я.

– Но так и не обзавёлся наследником!

– Вряд ли это говорит в его пользу, – возразила я отцовскому оптимизму. – Папа, три его жены скончались при невыясненных обстоятельствах.

– Зато девять получили развод с отступными!

– Папа, у нас всё плохо с деньгами? – дошло до меня, и я села.

Отец повинно кивнул головой.

– Ты совсем не можешь отказать нэйре Оде? – безысходно спросила я, заранее зная ответ.

После смерти матери папа женился второй раз. Ничего плохого не хочу сказать про мачеху; к счастью, меня она старалась избегать, за что я была ей благодарна. Но в отношении денег меры она не ведала. Ни она, ни моя сводная младшая сестрица Хильда.

– В этот раз она ни при чём. Это целиком моя вина. – Отец поднял взгляд, полный отчаяния. – Я сделал неудачные вложения.

– Всё настолько плохо?

Он молча повесил голову.

Ясно. Всё хуже, чем я могу себе представить. Поэтому я даже не стала ничего представлять.

Зато в голове закипела работа мысли. Ну правда, хуже же некуда! Обычно жёны у нэрр-герцога больше полугода не держались. Это мой шанс! После развода я почтенной нэйрой забьюсь в какое-нибудь захолустье, где никому до меня не будет дела.

К тому же он маг.

Если вдуматься, события развивались самым что ни на есть благоприятным для меня образом.

Главное теперь – выдержать в реакциях баланс между отчаянием (чтобы отец не пожалел меня и не отказался от своей идеи) и покорностью (чтобы не заподозрил, насколько я за).

– Папа, это действительно единственный выход? – Я придала голосу драматизма.

Он кивнул.

Конечно, это была ложь. Выход не единственный. Но самый простой.

– Папа, пожалуйста… – Я не должна сдаваться так легко. Он может догадаться.

– Эмили, это твой долг перед семьёй!

Я вздохнула:

– Когда?

– Сегодня ты едешь на смотрины, – строго сказал отец."

"Мне большого труда стоило не запрыгать от радости.

Вот может же судьба, когда хочет!

Глава 2, в которой Эмилия выясняет, что это – выход не только для неё

На лице отца промелькнула хитро-довольная ухмылка. Он считал себя гениальным дельцом. Я не могла быть к нему столь жестокой, чтобы открыть глаза на правду. В делах он не то что абсолютно бездарен, но очень близок к тому.