И если где-то в глубине души вы меня таковой считали, то за целый год ухаживания не потрудились на это намекнуть. Поэтому я не вижу никаких оснований для сравнения меня с безнравственной героиней упомянутой вами пьесы. Очень жаль, что моё дружеское к вам расположение было столь превратно истолковано. Боюсь, я не могу более поддерживать с вами переписку. Надеюсь, вы найдёте нойлен, которая по достоинству оценит вашу тонкую художественную натуру, и обретёте с нею своё счастье. С наилучшими пожеланиями, нэйра-герцогиня Эмилия Эльдберг».

Натура Ёнклифа была столько тонка, что на первый взгляд даже незаметна. А на второй – насквозь просвечивала. Я целиком и полностью поддерживал мнение жены. Надо же, какой она умеет быть, когда захочет!

Хотя в день свадьбы она тоже демонстрировала чудеса стойкости и стального характера.

Какая чудесная супруга мне досталась!

Я вынул личную печать и поставил оттиск на сургуче. Эмили права: он исключительно пойдёт этому конверту.

Второе письмо было адресовано тестю.

«Дорогой папа, я очень рада, что ты так быстро нашёл время, чтобы выполнить мою просьбу. Очень надеюсь, что наше общее предприятие окажется достаточно успешным. Мне хотелось бы порадовать нэйру Оду и нойлен Хильду, но отсюда я могу отправить в подарок лишь творения наших мастериц. Однако в такую погоду, я считаю, это прекрасный подарок! А если они будут их носить на различные мероприятия (я попрошу супруга помочь с приглашениями), то послужат нашему общему семейному делу. Папа, прошу тебя донести до нэйры Оды мысль, что приглашения идут в комплекте с нарядами, а не по отдельности». Кажется, вчера у Эмилии был приступ конкретики. Но в случае с моими новыми родственниками она была совсем не лишней.

«И, папочка, возможно, мой вопрос покажется тебе несвоевременным и даже странным, – но не осталось ли после мамы какое-нибудь письмо или, может, дневник? Чем больше я думаю о маме, тем сильнее убеждаюсь, что она должна была оставить какие-нибудь бумаги. Поищи, пожалуйста. Возможно, их содержимое нам сильно поможет. Заранее благодарна, твоя любящая дочь Эмилия».

Здесь, в принципе, тоже всё было ожидаемо. Супруга продолжает интересоваться своей родительницей, что можно объяснить интересом моей жены к супружеской жизни вообще. Возможно, она надеется найти ответы на вопросы о том, как строить отношения в семье. Ничего предосудительного в письме не было. Его я тоже запечатал и отправил во дворец для дальнейшей доставки.

К моменту, когда я спустился, вещи уже были уложены, а счастливая Эмилия, сиявшая, как Полярная звезда, омытая дождём, давала указания Хайди. Ми Лотта сетовала, что её никто не предупредил об отъезде, иначе она собрала бы нам в дорогу снеди. На кухне даже завтрак не успели приготовить.