– А если я платье забуду?

– Ты забудешь платье?

– Нет. Платье я не забуду.

Рауль рассмеялся и уронил меня на спину, заваливаясь сверху. Я немного подрыгалась для вида, а потом поддалась его ласке…

* * *Зато утро у меня прошло как в бреду. Наскоро забросав в дорогу всё, что попалось под руку в моём шкафу, и сунув туда же неразобранный саквояж, я помчалась в Девичью башню. Хорошо, что вчера сложила все товары в сундук! Впопыхах пытаясь вспомнить, что я ещё не взяла, схватила тетрадку, в которую накануне записывала расходы, и стопочку писем, адресованных бонне. Раз я буду в столице, заодно отправлю их.

На лестнице слышался стук сапог. Это за вещами.

Глава 50, в которой неудачи преследуют Рауля

После того как Эмилию вырвало от вина с зельем, меня целый день преследовала необъяснимая тревога.

Всё складывалось один к одному и вовсе не так, как мне бы хотелось.

Во-первых, конечно, непонятный недуг жены. Она не могла знать, что в вино что-то подмешано, и каким-то образом вызвать рвоту намеренно. Я не исключал до конца такой возможности, но всё же думаю, ей и вправду было плохо. И ладно если от вина… А что, если я намудрил с зельем?

Ещё хуже, если не намудрил.

Что, если ей просто моё зелье встало поперёк горла? Иррациональный страх вымораживал изнутри: а вдруг у Эмили на него такая реакция? Я слышал, что иногда зелья действуют на людей не так, как положено. По-научному это называлось «индивидуальная непереносимость». И ничего невозможно сделать. Об этом следовало поговорить с учителем. У него и опыта больше, и знаний. Вот вернусь в столицу послезавтра и сразу обсужу.

…Однако мысль о возвращении в столицу отчего-то вызывала раздражение. И ещё вчера летевшие строки новой пьесы в одно мгновение иссякли. Я упёрся в глухую стену, не в состоянии сдвинуться. У любого автора бывают такие периоды, когда не пишется. Я надеюсь, что у любого. Не один же я такой неудачник? Но сегодня всё ощущалось по-другому. Будто в душе сидит какая-то заноза и ноет, ноет… Хотелось залезть туда, внутрь, и выцарапать её к лохивым чудовищам. Но, увы, я не знал, как это осуществить.

Завтра я уезжаю.

Мне нужно ехать.

Я не могу пропустить премьеру!

Это моя пьеса! Я имею право! И вообще мое пребывание в Драгаарде чересчур затянулось. И что с королём, непонятно. Я до сих пор не получил от него ответа, что тоже нервировало неопределённостью.

Но ещё больше задевала независимость синички. Я вот-вот уезжаю, неизвестно, когда вернусь, а она знай себе гуляет на свежем воздухе, в ус не дует…

За неимением последнего.

Но долго ли найти его на стороне?

Опять же, кровать эта на чердаке непонятная, неизвестно кем и зачем заведённая, но очевидно, с какими целями используемая. А синичка моя такая отзывчивая в постели, что может и заскучать без супружеского долга.