Когда же они наконец вышли на открытое пространство, там, прищурившись и скрестив руки на груди, их ожидал сам лорд Хазелтон.

– Добрый вечер, ваша светлость… леди Эджфилд, – поздоровался он с поклоном.

– Рада вас видеть, лорд Хазелтон, – ответствовала Вероника, изо всех сил стараясь сохранить бесстрастное выражение лица. – Мой муж говорил, вы беспокоились о моем здоровье.

– Э… да, ваша светлость, – смущенно пробормотал лорд Хазелтон. – Надеюсь, теперь вы в добром здравии?

– Верно, в последние два года мне страшно не везло: одна болезнь за другой! То простуда, то еще что-то… – И она неопределенно помахала рукой в воздухе. – А там, где я бывала в последнее время, должно быть, мы с вами как-то разминулись.

Хазелтон округлил глаза.

– А вы где-то бывали… в последнее время?

– Да, я несколько раз приезжала сюда из деревни. Право, жаль, что ни в один из моих приездов не удалось встретиться с вами и леди Хазелтон! – И она устремила на него самый невинный и простодушный взгляд, какой смогла изобразить.

– Да, в самом деле… очень жаль, – пробормотал его светлость, совершенно сбитый с толку.

– Я так рада, что все болезни позади и в этом году я наконец смогу выезжать! – тараторила Вероника. – Мне так нравится здесь, у вас! Большое спасибо, что пригласили нас, милорд!

В отличие от жены Себастьян ограничился кивком и сухим приветствием, после чего чета скрылась в толпе.

Они еще обсуждали беднягу Хазелтона, когда оркестр заиграл вальс. Себастьян повернулся к Веронике и взял за обе руки.

– Потанцуете со мной, ваша светлость?

Она кивнула, полная радостного предвкушения. Они вышли в центр зала и закружились в вальсе. Скоро, кажется, взоры присутствующих устремились на них, но Вероника не сводила глаз со своего мужа, который уверенно вел ее в танце, и больше ничего не замечала.

– Так давно… – прошептала она еле слышно.

– Твое место здесь, в моих объятиях, – ответил он.

Когда танец закончился, Вероника обратила наконец внимание на шумную компанию: они смеялись и… неужели аплодировали?

Приглядевшись, она узнала в шикарно одетых леди и джентльменах свою семью. Здесь, в каких-нибудь двадцати шагах от танцующих, стояли все, кроме Джастина: и мама, и дедушка, и бабушка, и даже Джессика с Элизабет!

Вероника поспешила к ним, Себастьян – за ней следом. Все вместе они отделились от толпы и вышли из бального зала в соседний холл, где можно было поговорить без помех.

– Как вы сюда попали? – спросила Вероника и указала на сестер: – Особенно вы двое! Вы ведь еще даже не дебютантки!

– Они пришли со мной, а Хазелтону едва ли хватит смелости в чем-то мне отказать, – со смешком ответил дед, опираясь на черную трость, невероятно элегантный в вечерней фрачной паре.

– А ты, дедушка, почему здесь? – нахмурилась Вероника.