Ответ очевиден: когда он согласился снова увидеть жену и провести с ней Рождество.

Он встал и, снова тяжело вздохнув, повернулся к кровати. Может, попробовать поспать? А утром верные слова найдутся сами… Но, едва он сделал шаг, что-то с силой ударилось в окно, а вслед за этим глухим ударом послышался какой-то дробный перестук."

"Себастьян подошел и выглянул в окно, выходящее на улицу, однако ничего не увидел, стекла были покрыты морозными узорами, – но странный перестук продолжался. Вернувшись к письменному столу, Себастьян достал из ящика нож для открывания писем и, подойдя к окну, принялся счищать изморозь и оттирать ее краем рукава. Тихий неравномерный стук продолжался. Счистив наконец достаточно, чтобы выглянуть наружу, Себастьян увидел… камешки. Кучка мелких камешков, освещенная луной, лежала в снегу на крыше под его окном. Пусть так! Но был сильный глухой удар – что это? Он отворил окно и высунулся наружу, опираясь руками о подоконник и вглядываясь в темноту.

Перед окном, поверх крыши, он смутно различил верхнюю часть деревянной лестницы. Что за?.. Не веря своим глазам, он наблюдал, как над крышей появилась темноволосая голова Вероники. Его жена цеплялась за лестницу, словно утопающий за соломинку, и вид у нее был смертельно напуганный.

Как был, в халате, Себастьян выбрался из окна на занесенную снегом крышу, в два шага достиг лестницы и подхватил Веронику одним ловким движением.

– И что ты делаешь? – воскликнул он резче, чем собирался, охрипшим от страха голосом. – Здесь снег, лед… ты же могла убиться!

– Я… я знаю, – дрожащим голосом ответила та.

У нее стучали зубы. Себастьян увидел, что она не только без шляпки – даже без пальто, в одном домашнем платье и какой-то накидке.

– Ты что, с ума сошла?

– Да! – решительно ответила она. – Именно сошла с ума!

Взяв ее за руку, Себастьян повел ее за собой, пробираясь по глубокому снегу обратно к окну, подтолкнул туда Веронику, следом залез сам и захлопнул створки, перекрывая доступ морозному воздуху. Вероника стучала зубами от холода, пока отряхивалась от снега и растирала замерзшие ладони. На него она смотрела с опаской, словно подозревала, что в любую секунду он может снова выкинуть ее в окно.

– Где ты набрала камней в такую погоду? – поинтересовался Себастьян, тоже отряхиваясь от тающего снег.

– Это Джастин принес, – дрожащим голосом призналась Вероника.

Себастьян сдернул с кровати одеяло и, торопливо укутав ее, подтолкнул к камину:

– Иди ближе к огню и объясни, ради всего святого, что ты там делала.

– Хотела сделать что-нибудь… необычное, – проговорила она неуверенно, кутаясь в одеяло.

– Но зачем? – Себастьян поворошил угли кочергой. – И где ты посреди ночи достала лестницу?

– Джастин принес. Мне очень нужно было с тобой поговорить.