Несомненно, леди Маргарет понимает, что они разыгрывают спектакль.

– Да, я очень скучал по старику, – заставив себя улыбнуться, ответил Себастьян.

Он приобнял жену пониже талии, и они пошли по широкой мраморной лестнице наверх. Разумеется, Себастьян заметил, что Вероника напряглась от его прикосновения, но даже не взглянула в его сторону, а лишь, приподняв юбки, ускорила шаг. Следом за леди Маргарет они поднялись на второй этаж и свернули с площадки в длинный коридор. Себастьян невольно любовался ею. Изящный подбородок гордо приподнят, но чуть дрожит, выдавая волнение от предстоящей встречи с дедом. Несомненно, Веронике больно видеть старика слабым, беспомощным. Она очень любит деда. Пусть присутствие мужа ее не радует, но все равно в такие минуты лучше не оставаться одной.

Пока они поднимались по лестнице, Себастьян вспоминал разговор в экипаже: Вероника читает книги школьникам… учит читать двоих отстающих детишек, – и эти трогательные картины захватили его воображение. Когда-то она мечтала о четырех детях, но в последние два года – так он полагал – пришла к мысли, что лучше остаться бездетной, чем рожать от него. Но теперь, вспомнив, с какой теплотой она говорила о деревенской детворе, он задался вопросом: быть может, именно желание стать матерью побудило ее с такой легкостью согласиться на сделку?

Не меньше поразило его и то, что Вероника с миссис Леггет навещают больных в деревне. Экономка прекрасно разбирается в людях, и с Вероникой они, похоже, на дружеской ноге. Себастьян, как ни старался, не мог представить их вместе: возможно ли, чтобы столь разные женщины стали подругами?

Себастьяну пришлось отвлечься от своих размышлений, когда они остановились у дверей спальни старого герцога, леди Маргарет постучала в дверь и, услышав голос горничной, громко сказала:

– Папа, здесь Вероника и Себастьян. Приехали на Рождество.

– Войдите! – раздался голос старика.

Леди Маргарет толкнула дверь, и Вероника, отстранившись от мужа, бегом бросилась к постели деда. Себастьян, заложив руки за спину, последовал за ней и остановился у огромной кровати под пологом, на которой возлежал старый герцог.

– Дедушка! – воскликнула Вероника и, склонившись над герцогом, крепко его обняла.

Герцог, сидевший в багряном шелковом халате, опираясь на целую гору подушек, на роскошной кровати, застланной камчатным бельем, воскликнул:

– Дорогая моя Ви!

Себастьян, глядя на старика, должен был признать, что с последней их встречи герцог Холден заметно постарел, но если он ожидал увидеть серое изможденное лицо, торчащие кости у человека, от слабости едва способного говорить, то пожилой джентльмен поразил его румяным улыбчивым лицом, на котором не было заметно следов изнурения или болезни.