Третье – и самое важное: когда Себастьян огласил свое требование, ее охватила… да, пожалуй, лучше всего назвать это надеждой. Для нее это единственный шанс забеременеть. Как можно отказываться? И если это значит обеспечить Себастьяна наследником – что ж, она не возражает.

– Нам нужно поговорить, – раздался голос Себастьяна, и Вероника едва не подпрыгнула от неожиданности.

– Поговорить? О чем?

Он пожал плечами:

– Ну, знаешь, о том, что происходит у нас в жизни… чтобы не растеряться, если твой дедушка о чем-нибудь спросит.

Вероника нахмурилась:

– Хм, возможно, ты прав.

– Не сомневаюсь, хоть тебе и неприятно это признавать, – с высокомерной усмешкой констатировал Себастьян.

– Давай сразу договоримся: твои победы над женщинами меня не интересуют, и об этом я слышать не хочу, – сказала Вероника, стараясь не проявлять эмоций. – Чем еще ты сейчас занят?

– В основном заседаниями парламента, – словно не заметив ее шпильки, серьезно ответил Себастьян. – И своими общественными обязанностями, по большей части невыносимо скучными. А ты что поделываешь? Чем развлекаешься в деревне? Рисуешь, должно быть?

Что-то сжалось у Вероники в груди. Рисует? Да, в детстве она любила рисовать. И рассказывала ему об этом… когда-то, вечность назад. Кажется, с тех пор прошла целая жизнь. Она не рисовала уже много лет – и с какой-то непонятной болью услышала, что он помнит о ее давнем увлечении, хотя она всего лишь раз случайно об этом упомянула.

– Нет, не рисую, – ответила она честно, очень стараясь, чтобы голос не выдал ее чувств.

Себастьян нахмурился и предположил:

– Тогда, должно быть, садовничаешь?

Вероника вскинула брови. Она точно помнила, что говорила ему не раз и в весьма недвусмысленных выражениях: мол, не понимает тех, кто любит целыми днями торчать на солнце, копаться в грязи, на жаре, когда вокруг ползают разные жучки-червячки! Ее сестра Джессика обожает садоводство, но Вероника не понимает этого увлечения и никогда не поймет.

– Да, это ты точно подметил, днюю и ночую в саду, – съязвила она, улыбнувшись в ответ.

– Что же тогда? Надеюсь, ты нашла себе какое-то занятие по душе.

В его тоне послышалась искренняя забота, от которой у нее вдруг пересохло в горле, и она нерешительно кивнула.

– Да, я… дважды в неделю хожу в школу и читаю там деревенским ребятишкам.

– Читаешь? – Он заморгал, и на лице отразилось явное удивление.

– Да. А еще учу читать мальчика и девочку, которые плохо усваивают уроки с учителем.

– Учишь читать детей? – переспросил он, в недоумении нахмурившись, словно не верил своим ушам.

Неожиданно для себя Вероника улыбнулась.

– Не стоит так удивляться! У мистера Трехорна, нашего школьного учителя, нет времени заниматься с каждым индивидуально. Так что я вызвалась ему помогать.