Замедляется, давая мне прочувствовать каждый миллиметр нашего соединения, опускается на меня весом и снова шепчет на ушко.

— Хочешь кончить? Ты знаешь, что сказать.

Если пять минут назад мне было стыдно, то сейчас точка невозврата уже пройдена. И я снова вся целиком принадлежу этому мужчине. Ведусь на его скабрёзности, распаляясь ещё сильнее…выгибаюсь, стараясь вернуть нужный мне для разрядки темп.

— Люблю твой член, — хнычу, — очень люблю…

— Умница… — целует меня Тимур, начиная несчадно таранить мое ноющее от возбуждения лоно.

Тело накрывает чувственный волной и передёргивает от оглушающего оргазма.

Сквозь пелену, ещё не успев прийти в себя, слышу сорванный тяжелым дыханием голос Кирова.

— Я сейчас снова в тебя кончу, женщина. Ты же понимаешь, что мы делаем?

Мы сделали это вчера столько раз… Тихо шепчу «да» и прижимаюсь губами к его колючему подбородку. Чувствую, как внутри становится мокро и горячо.

Тимур вжимается влажным лбом в мой висок. Я машинально рисую пальцами узоры по его спине. Глубоко дышим.

— Ей, сони, — слышится стук в нашу дверь. — Мы так не договаривались.

На фоне голоса Ляли что-то лапочет Демьян.

— У нас банка смеси кончилась. А новую я не нашла… Пол часа терпим.

— Пусти… — шлёпаю по плечу Тимура.

Он скатывается с меня, лениво вытягиваясь на кровати. Я укутываюсь в банный халат и выбегаю к Ляле.

Чувствую, как на бёдрах становится липко и краснею. Нужно было хотя бы в душ сходить… Но поздно.

Ляля встречает меня хитрой улыбкой и передаёт Демьяна.

— Кушать хотим, мама.

Малыш упирается ручкой в мою грудь. Я целую его в макушку и делаю глубокий вдох. Соскучилась.

— Красивое, — кивает на кольцо Ляля. — Я так понимаю, что несмотря на события, вечер прошёл хорошо.

— Тимур предложение сделал, — отвечаю смущенно.

— Ещё бы он не сделал! — Фыркает Ляля.

Грудь наливается молоком и тяжелеет. Демьян это будто чувствует и начинает тянуть на себя ворот халата, возмущённо покрикивая.

— Сейчас покушаем, сейчас, — мурлычу я ему, пытаясь сообразить, как лучше поступить. Дать смесь или все-таки грудь. Тимур таки влил в меня вчера конька…

— Да дай ты ему грудь, Господи, — подкатывает глаза Ляля.

— Присесть надо… — оглядываюсь я.

— Иди и присядь, — толкает девушка дверь в спальню Тимура.

Мне сначала становится неловко, а потом я делаю уверенный шаг за порог. Это его сын, и я тоже его. Почему нет?

Присаживаюсь со своей стороны кровати и даю малышу грудь. Демьян жадно впивается дёснами в кожу и начинает сосать.

Боковым зрением вижу, что Тимур подаёт мне подушки. Ставит их под спину, под руку и… смотрит.

— Спасибо, — поднимаю на него глаза и чуть улыбаюсь.

— Ты очень красивая, — целует меня в лоб Киров. — Тебе очень идёт быть мамой.

От умиления начинаю часто моргать, чтобы не расплакаться.