В сапфировых льдах, в карамельной листве,В палящих лучах, в изумрудной траве,Весь год напролёт моё сердце поётО тебе, о тебе…Ты плещешься в сердце, являешься в снах,Втекаешь в меня на мягких волнахТы – солнце! В твоих я купаюсь лучах…В мечтах, в мечтах…Она боится попасть в рабство к убийце своих родителей! Он догнал и теперь не отпустит! Или... Она не права?Всё не так, как вам кажется.18+

В клинике пластической хирургии, в отличие от ожогового центра, висели в холле и в палатах зеркала. Не то, чтобы я жаждала себя увидеть, но отсутствие собственного отражения почти год могло сыграть плохую шутку.

В зеркало глянула мимолётом. Короткие торчащие во все стороны волосы были совершенно серыми, хотя я всем говорила, что они пепельно-русые. Серо-голубые круглые глаза в тени казались тёмными. Ещё и одежда невзрачная: джинсы и толстый свитер не лучшего качества, куртка серая лёгкая…

В момент побега от охранницы, как никогда, я походила на мышонка. Папа меня так называл. Мышонок. Родное и тёплое прозвище, ласкающее сердце.

— За тобой приехали! — неслось мне в спину, и я юркнула мышонком между шкафом-купе и стеной в дальней части холла, забилась в угол.

— Лялька, выходи немедленно! — возмущённо и ошарашенно крикнула женщина-охранник.

Она кривила неровно накрашенные губы, и щурила грустные карие глаза, наполненные какой-то неудовлетворённостью и женской печалью. Из хвостика выбилась прядь сальных волос, и она её закидывала назад, попробовала пролезть в проём, не получилось, только руку протянула, но до меня не достала.

Я округлила страшные глаза, и охранница отошла в сторону, не поняв, что так сильно напугало пациентку их клиники.

— Даночка, — послышался слащавый голос доктора. Женщина в белом халате заглянула между стеной и шкафом, отрешённо прошептала в сторону, — нужно этот угол закрыть. — Опять посмотрела на меня и натянула улыбку. — Богдана, выходи, пожалуйста. Прекрати себя так вести. Ты же взрослая девушка. Тебя выписали, за тобой приехали!

Я продолжала стоять в углу во все глаза глядя на двух женщин.

В том-то и была проблема, за мной никто не мог приехать. Я – круглая сирота, почти год по больницам скиталась. Родителей моих убили, имущество всё отобрали. Одна подруга была, Кристина. Вместе с ней я жила в интернате и училась в женской гимназии. Это специальное заведение для девочек из богатых семей, имеющих разные диагнозы. Но так в моей несчастной жизни всё повернулось, что я теперь не девочка из богатой семьи, а совершенно одинокий ненужный этому миру Мышонок.

На самом деле, я сильно не отчаивалась. В силу своего характера, тешила себя надеждой, что поеду в Москву. Под обложкой паспорта лежали пять тысяч. Мне бы хватило как-то выжить...

Но меня отдавали неведомо кому. Точнее я знала кому.