— Кхм… — раздаётся за нашими спинами. — Старший лейтенант Скворцов. Участковый.

Глава 25

Катя

Открыв глаза первым делом рассматриваю кольцо, чтобы удостовериться, что вчерашний день мне не приснился.

Красивое… У меня никогда таких украшений не было.

Тимур мерно сопит в мою спину, по-хозяйски обняв рукой за грудь. Под одеялом мы абсолютно голые. Хоть и вернулись домой уже около трёх ночи, Киров все равно после душа ещё раз склонил меня к разврату. Нет, ну а как то, что он со мной делает ещё назвать?

Соски мгновенно твердеют, низ живота тяжелеет, тело томно тянется… Хочется мурлыкнуть. И вообще, мне хочется! Хоть я и абсолютно им растерзана с непривычки. Кажется, я извращенка или эротоманка… Хихикаю. Прикрываю глаза, плавая в ощущении утреннего тёплого возбуждения, но услышав приглушённый детский плач, дёргаюсь и распахиваю глаза.

Демьян! Уже утро! Пытаюсь встать с кровати.

— Лежи… — прижимает меня крепче рука Тимура. — Там Ляля. Набегаешься сегодня ещё.

Где-то в глубине души я понимаю, что он прав и ночь была спокойная, иначе я бы услышала, и до жути хочется ещё поваляться, но… Я почти сутки не видела ребёнка. Сердце не на месте.

— Тим… — оборачиваюсь, чтобы объяснить, что мне правда очень-очень надо, но мой рот затыкают поцелуем.

А уже через минуту я перестаю соображать и просто плавлюсь под напористыми мужскими ласками. Поцелуи спускаются ниже от шеи по щекам к груди. Щетина царапает соски.

— Ну какая же ты сладкая, женщина… — с рычанием медленно вдавливается в меня Тимур."

"Я обнимаю его за плечи и прижимаюсь к груди. Боже, да, какие у него плечи! Умереть можно. Необъятные. И сила…Ах… Ммм…

— Скажи, что любишь мой член, — наглым шпротом требует Тимур. — Скажи, что любишь, когда он в тебе. Когда растягивает твою тугую «кисоньку»…

Взрываюсь смущением и прикрываю глаза, чувствуя, как щеки полыхают. Не то чтобы я стеснялась самих слов. Миллион раз говорила, но вот новый смысл…

— Говори… Затрахаю.

Резкий толчок внутри выбивает из меня воздух вместе со стоном.

— Люблю… — мурчу тихо.

— Что любишь? — Не собирается удовлетворяться моим скоромным признанием Тимур.

Губы хотят произнести «тебя», но я закусываю их и не даю. Улыбаюсь, мотая головой.

— Какая непослушная девочка. Ну, сама напросилась, — рычит Киров и выполняет свою угрозу в полной мере.

Разгоняется, начиная входить в меня жестко, быстро, глубоко, с оттяжкой. Чуть придушивая меня за горло и по-хозяйски закинув мои ноги к себе на плечи.

Очень красивый. Сонный, горячий и жадный. Будто вчера я не кончала под ним… как шлюшка.

Задыхаюсь от невыносимых ощущений и начинаю кричать. Как вообще это можно молча выносить? И я почти близка к оргазму. Вот ещё чуточку и готова взорваться желанным, чистым удовольствием, но Тимур не даёт.