— Люблю, когда в доме много женщин!

— Мама, он шутит! — Вскрикиваю, видя, как вытягивается ее лицо и бью Тимура локтем в бок. — Скажи, что шутишь! Немедленно!

— Шучу! — Улыбается он и поднимает ладони вверх. — А может и нет… — хитро прищуривается.

Ну что за человек? Зачем он так?

Пока мама разбирает вещи, я пытаюсь сообразить что-то с едой. Яичница, тосты, блины… Нервничаю, потому что Демьяну уже пора спать, а без моих рук он не хочет. Соскучился.

— Кать, тебе не обязательно кормить роту солдат, — комментирует мою панику Тимур. — Хлеб, сыр, каша и достаточно… Остановись!

— Ты не понимаешь, — взмахиваю я ножом, нарезая овощи. — Мама бывшая зав столовой. Она вообще через еду любовь понимает…

Киров отмахивается и уходит на улицу укладывать Демьяна. Я придирчиво осматриваю стол. На скорую руку, конечно, но пойдёт. Осталось только чай заварить. Беру в руки упаковку и вздрагиваю, рассыпая листья по столу.

— Он что? Бандит? — Раздаётся грозное за моей спиной.

— С чего… — сглатываю, оборачиваясь к маме лицом, — с чего ты решила?

— Честным путём на такие хоромы не заработаешь, — разводит она руками.

Строгая. Ох, узнаю этот взгляд, когда она уже все додумала и решила.

— Мам… да ты чего? — Делаю шаг вперёд и от досады не знаю, что говорить.

Тимур, может, и бандит в общепринятом понимании, но как по мне, так очень порядочный человек. Получше многих. Да он вообще самый лучший!

И я с чистой совестью отвечаю маме:

— Тимур — строитель. У него небольшая фирма. Девушка, которую ты видела на улице, это тётя Демьяна. Его мама умерла после родов. Мы, собственно, так с Тимуром и познакомились. Я на дачу ехала… А тут она. Прям в машине посреди дороги родить решила…

— Так значит ты решила вдовца окрутить, — ахает мать. — Катя… А как же врачебная этика!

— Мам, да что ты говоришь!? — Начинаю психовать. — Все неправильно понимаешь. При чем тут врачебная этика?

— А как по-твоему это выглядит? Сбежала из порядочной семьи. Прислуживаешь и спишь с богатым мужиком. — Прищуривается она. — Собирайся, ко мне поедем. Я вещи как раз не разбирала…

— У меня здесь сын, я никуда не поеду, — отвечаю ей твёрдо и тихо.

— Какой сын? Ты кого-то родить успела? — Повышает голос мама.

Я зажмуриваюсь и сжимаю кулаки. Хочется тоже закричать, но тогда просто зарыдаю.

— Мама… — восклицаю с отчаянием.

— Мда… — раздаётся голос Тимура. — Уважаемая, Наталья Ивановна, вижу, что знакомство таки у нас не заладилось.

Он проходит ближе ко мне и становится рядом, чуть приобняв за плечи.

— Пока вы где-то были, жизнь вашей дочери изменилась. И будь, наверное, вы к ней чуть внимательнее, она бы уже как месяц все в подробностях рассказала. И да, не стояла бы сейчас здесь. Потому что женщины, когда им вдруг изменяет муж, едут плакать к маме.