– Так батьке некогда. Ему б по хозяйству управиться. А мне с малыми одной страшно. А ну как опять степняки налетят или горцы в набег пойдут? – призналась Катерина, зябко передёрнув плечами.

– Это да. Одним туда лучше не ездить, – чуть подумав, согласился Матвей. – А наши станичные девки что ж, не ездят?

– Редко. За орехом если только.

– Орех – это хорошо. Это вкусно. Особенно ежели в меду его подержать, – улыбнулся Матвей, вспомнив одно из своих любимых лакомств, грецких орехах в меду.

– Это как в меду? – вдруг удивилась девушка.

– Так ты чего, не пробовала? – удивился парень.

– Так не делал у нас так никто.

«Вот блин, опять лоханулся», – выругался про себя парень.

– Ладно. Вот вернусь с ярмарки, там видно будет. Главное, мёд добрый найти. Соберу орехов, попробуешь, – не удержавшись, пообещал он.

Катерина ему всё больше нравилась. И внешне, и спокойным, добрым характером. А главное, умением держать себя в руках и не впадать в истерику или панику при первой же неприятности. Так что обещание своё он планировал сдержать обязательно. Что там дальше будет, одному богу известно, а девушка эта явно умела ценить то немногое доброе, что с ней случалось.

– За добрым мёдом надо на хутор ехать. Там у деда Святослава пасека, и мёд завсегда такой, что не захочешь, а будешь есть. А пахучий, ажно дух захватывает, – с улыбкой подсказала Катерина.

– Ага, буду знать, – поспешил согласиться Матвей.

– Нешто раньше не знал? – удивилась девушка.

– Так не до того было. У нас мать такими делами занимается. А я всё больше по железу, – быстро выкрутился парень.

– Ага, по железу, а бричку вон сделал такую, что вся станица дивится, – тут же поддела его девушка.

– Это я так, на продажу. За железом ехать опять надо, – честно признался Матвей. – Да и задумки кое-какие на ней проверить хотел.

– Неужто сам всё придумал? – растерялась Катерина.

– Сам, – спокойно кивнул парень, начиная затачивать первый нож.

Скрежет металла по камню прервал разговор. Выведя режущую кромку, парень заточил лезвие и, сняв заусенцы о кусок твёрдой деревяшки, протянул его Катерине.

– Держи, соседка. Теперь долго будет заточку держать. Главное, по железу да костям им не елозить. И не нагревать сильно.

– Ага, запомню и папке скажу, – поспешила заверить девушка, истово кивнув.

Матвей не спеша закончил работу и, отерев тряпицей готовые ножи, начал по одному передавать их девушке, дожидаясь, когда Катерина уложит их в небольшую корзинку. В какой-то момент их пальцы соприкоснулись, и девушка, густо покраснев, еле слышно произнесла:

– Ты прости, Матвей, но я хоть и порченая, да только не шалава какая.

– Ты чего, Катюш? – растерялся Матвей. – Я ж ничего такого и не думал.

– Все парни так говорят, – ещё тише всхлипнула девушка.