Вот и теперь, сунув в горн кусок проволоки, парень дождался её нагрева и принялся аккуратно навивать её на старый винтовочный ствол. Вошедший следом за сыном кузнец, внимательно наблюдая за каждым его движением, только одобрительно кивал, не делая попыток вмешаться.

Закончив, Матвей плавно опустил полученную заготовку в масло и, дождавшись, когда она остынет, достал. Дав маслу стечь, парень снял получившуюся пружину и, пару раз сжав её в пальцах, мрачно вздохнул:

– Слабая.

– Оставь, Матвейка, – помолчав, посоветовал мастер. – Вернёмся, снова пробовать станешь. А пока подумай, может, чего другое в голову придёт.

Или, даст бог, я снова за железом поеду да найду тебе там чего подходящее.

– Благодарствую, батя, – кивнул парень, соглашаясь.

Отложив получившуюся пружину на отдельную полку, которую ему выделил отец под его собственные задумки, Матвей уже собрался гасить горн, когда в дверь кузни робко постучали, и на пороге появилась Катерина."

"– Здрав будь, дядька Григорий, – негромко поздоровалась она.

– И тебе здоровья, красавица. Случилось чего? – улыбнулся кузнец в ответ.

– Папка просил ножи заточить правильно.

А то я взялась к ужину резать всякое, а они не режут, – пожаловалась девчонка, вынимая из корзинки пяток кухонных ножей.

– Добре. Глянь, Матвей, – кивнул кузнец, повернувшись к сыну.

– Где ж им резать? – проворчал парень, забирая кухонную утварь. – Это уж не ножи, это, прости господи, недоразумение сплошное.

– Чего там? – удивился Григорий.

– Глянь, – протянул ему Матвей один из ножей. – Им не иначе кости рубили. Такой оселком не выправишь.

– Угу, – оглядев нож, кивнул кузнец. – Ну, учить тебя не стану, сам уж лучше меня знаешь, что делать.

Поправь, да снедать приходи. А я пойду. Умаялся чего-то. Старею, видать, – грустно усмехнулся мастер и, развернувшись, не спеша вышел из мастерской.

– Ага, стареет он, – проворчал Матвей, глядя отцу вслед. – Бугая одним ударом зарубил и не булькнул. Опять задумал чего, хитрец, – подмигнул он девушке.

Сунув нож в горн, он быстро разогрел его и, ухватив клещами, переложил на наковальню. Парой десятков быстрых, точных ударов он выправил клинок и, опустив его в масло, повторил операцию. Катерина, пристроившись на чурбачке в сторонке, то и дело бросала на парня быстрые, заинтересованные взгляды.

– На ярмарку едете? – не удержавшись, поинтересовалась она.

– Ага. Послезавтра в путь, – кивнул Матвей, не отрываясь от работы. – Сами-то как? Не собрались?

– Так нам и торговать особо нечем, – вздохнула Катерина, погрустнев.

«Вот дурак, – выругал себя Матвей. – Знаешь ведь, что живут кое-как. А ты с ярмаркой».

– Так собрали бы гуртом ягоды какой или грибов. Да свезли. Вон, в предгорьях чего только не растёт, – попытался смягчить он свою неловкость.