— Я подумал, что твой муж — полная мразь, и не сдержал злости. Прости, что напугал…

Ее взгляд расслабился, и она снова отдалась мне в руки, запрокидывая голову.

— Не надо о нем думать сегодня, ладно? — попросила тихо.

— Ладно, — соврал я и сжал пальцы на ее светлой коже. — Тебе хочется чего-то?...

— Да. Чтобы ты замолчал.

Даже совсем небольшая инициатива далась ей с трудом. Она потянулась ко мне и поцеловала, но так, будто я должен на нее наброситься уже через вздох и наказать за это. Надя слишком привыкла угадывать желания мужчины и прогибаться под них, безоговорочно принимая.

Моей звериной части это импонировало. Зверь любит, когда ему подчиняются, и это грозило снова отключить меня от реальности и свести с ума от голода. Только это Надя лишала меня воли, а не наоборот. Чувствительная, нежная, отзывчивая, вкусная… В ее запах хотелось окунуться с ушами и оставить его себе навсегда. Пусть это «навсегда» у нас обоих было несправедливо коротким.

С ней легко быть откровенным и делать все, на что она жмурится и закусывает губы, дрожит и часто дышит. По крайней мере, пока Надя в моих руках, это дает иллюзию контроля… Но иллюзия разлеталась в пыль, когда я в нее входил и вжимал в кровать.

Она вытаскивала из меня меня настоящего — зверя, ревнивого и одержимого своей избранной. Только я должен слышать ее «да», чувствовать и видеть. И никто больше…"

"— Верес… — звала она на вдохе, с силой ударяя свои бедра о мои и задыхаясь от общего безумия. — Хочу… ещё… ещё…

И хотели мы одного и того же — забыться, отвлечься от боли и испугаться сильней, чем боялись прежде, чтобы больше не думать о прошлом.

Я потерял счет времени, своим и ее разрядкам и упал рядом с Надей едва ли не под утро, вымотанный подчистую.

Сил хватило просто сгрести ее в руки и подтянуть к себе, укрывая одеялом.

Тихий звук входящего сообщения вытолкнул из сна, и я вздохнул глубже. Утро. Бесцветная комната, тишина… Но не такая, как раньше. Сытая, плотная, набухшая предвкушением… Тихое сопение Нади рядом оживило губы, и я улыбнулся.

Но мобильник пиликнул ещё раз, и я напрягся. Раньше мне никто не мог звонить, писать, а теперь же я по горло в потоке жизни, и все ее звуки требовали внимания.

«Надеюсь, у вас всё хорошо?» — интересовался Краморов.

«Надя со мной».

«В качестве кого?»

«Ещё не знаю».

«Я спрашиваю тебя, а не её».

Я посмотрел некоторое время на экран, раздумывая. Все же это Краморову предстоит не допускать сюда мужа Нади. Он должен иметь основания.

«Планирую забрать её себе, если она позволит».

«Отлично. Потому что её недоумок уже обивает пороги инстанций, чтобы влезть на мою территорию. Проснетесь, и ко мне. Обсуди с ней варианты и не скромничай с возможностями, пожалуйста».

34

А вот с этим у меня были проблемы.