Что мне ей сказать? Мне нужно время, чтобы завоевать её. Сейчас я могу только обрисовать ей границы новых договоренностей и зависимостей, не оставив по сути выбора.

Надя зашевелилась и хрипло застонала, поворачиваясь на спину.

— Ты как? — спросил я, убирая мобильник.

Как же хотелось потянуть со всеми разборками и разговорами…

— Кажется, я не встану, — прошептала она с усмешкой. — Что это было вчера?

И такой она выглядела по-особому уютной, что даже эта безликая комната показался мне лучшим местом, в котором можно оказаться. Надя была растрепанная, сонная, сияющая… Я еле вспомнил, что она спросила.

— Много всего было…

— Мне никогда ещё не хотелось без остановки два часа подряд, — прошептала она с улыбкой. — Может, это какая-то твоя особенность — вызывать такое желание?

— Нет. К особенностям относится только то, что я хотел тебя без остановки. Заставить кого-то хотеть меня в ответ я не могу.

— Совсем ничего не можешь? — с интересом посмотрела на меня она, подпирая голову рукой.

— С нами женщинам нравится больше, — нехотя сообщил я. — У оборотней нет своих самок, и природой всё направлено на то, чтобы покорить избранницу как можно быстрее.

— Вот как? — удивленно протянула она. — Ты покорил. И вымотал.

Она снова опустилась на кровать и сыто улыбнулась, томно потягиваясь. Я слабо усмехнулся, раздумывая, можно ли мне ее прибрать к своим лапам. Очень уж хотелось обнять её, присвоить это утро себе полностью и не спешить. Но я не позволил себе этого. Протер лицо и сел в кровати, бросая взгляд в окно.

— Голодна?

— Да.

— Что любишь на завтрак?

— Блинчики со сгущенкой.

Я поднялся, боковым зрением оценивая состояние Нади.

Она села и обняла колени, собираясь в комок. Взгляд ее устремился при этом в окно, а кожа пошла мурашками.

— Замерзла? — поинтересовался я не глядя.

— Немного.

— Врешь мне…

— Зачем спрашиваешь тогда?

— Не знаю. — Я отвернулся, схватил футболку и рывком натянул ее на тело.

Напряжение било по рукам. Я не знал, как себя с ней вести, чтобы не отпустить, чтобы она не ушла. Но выходило какое-то отстраненное равнодушие. Только я не могу переложить ответственность за решение на нее…

Спустившись в кафетерий, я направился к стойке, нервничая все больше.

Отсюда не видно холла, и если Надя надумает сбежать…

— Здравствуйте, — меланхолично поприветствовали меня от кассы. — Что будете?

— Блины со сгущенкой есть?

— Есть. Кофе?

— Да.

— Большой?

Что ж так бесит все?

— Два обычных капучино, пожалуйста, — процедил.

Надя вряд ли даст деру. Хотя…

Я еле дождался, пока мне вручат поднос с заказом, но Надя никуда не делась. Она вышла из душа и улыбнулась мне так, будто бы я был с ней невероятно милым все утро и заслуживал этой ее доверчивой улыбки.