Спор в кругу Повелителя вызвал интерес у зрителей, невольно отвлекая внимание от демоницы, которая, отметив это, применила свою магию, запустив к потолку огненных змей.

— Да если бы не я — твое сокровище украли бы, убили, похитили… — разорялся Рейн.

— Да если бы не она — неизвестно, что бы с вашим наследником было! — ответил Алвин, презрительно фыркнув в лицо моему мужу.

Мои переживания по поводу проигрыша демонице быстро отошли на задний план. Тут муж с дедом того и гляди скоро подерутся…

— Да ты полоумный, Алвин, если думаешь, что я свою кровиночку тебе отдам! — подаваясь всем телом к деду, проорал Рейн.

— Она — носитель магии жизни, и я настаиваю на выборе избранного среди темных эльфов моего клана!

— Алвин, а ты не забыл, что она будет прямой наследницей трона демонов? — весело спросил Повелитель.

Я с удивлением посмотрела на него, потом перевела ошарашенный взгляд на деда и мужа, которые, выслушав Хемвааля, непримиримо и злобно уставились друг на друга.

Краем глаза заметила, что Рисаль танцует, похоже, только для себя одной. Все остальные беззастенчиво прислушиваются к разговору на пьедестале и красавица- демоница их сейчас интересует меньше всего.

— Хорошо, выберем среди наследников трона Темного Повелителя, — не унимался Глава клана Серебряных стрел. — Мельвина была обещана одному из них. Лаврин — восьмой наследник трона, он тоже может подождать…

— Я лучше сотру с лица Тирэя ваше племя, чем добровольно отдам свою дочь! — с явной угрозой прорычал Рейнвааль.

Причем рык прозвучал очень громко, потому что музыка в этот момент как раз замолчала. В это время Алвин, пожав плечами, спокойно ответил:

— Ну, нет так нет, потом об этом как-нибудь поговорим…

Я так и сидела, растерянно переводя взгляд с одного на другого, потому что собиралась вмешаться в эту торговлю моим еще не рождённым ребенком, но, услышав последние слова деда, опешила от его неожиданной покладистости.

Зато Рейнвааль вдруг заливисто захохотал, впрочем, как и Повелитель. Они смеялись так, словно разделили на троих с Алвином одну только им понятную шутку, чем окончательно привлекли внимание весьма ошеломленной публики.

А в следующее мгновение распорядитель бала объявил мой выход. Дед галантно поднялся со своего места и, криво усмехнувшись сразу нахмурившемуся Рейну, предложил мне руку. Одарила деда благодарной улыбкой, встала и, вместе с ним спустившись по ступеням, направилась к музыкантам.

— Не бойся, внучка, я больше чем уверен в тебе и твоих талантах! — тихо произнес Алвин.

— Я больше испугалась, когда вы с Рейном на весь тронный зал орать и спорить начали, — призналась, все еще успокаиваясь.