"Отказ не принимается

Пролог

– Да-да, сейчас, Тимош, дай мне минутку… – бормочу я, чувствуя горячую детскую ладошку, забирающуюся под одеяло, чтобы привлечь мое внимание.

Надо вставать, но ноги до сих пор гудят, как будто я прошагала двадцать километров в гору на каблуках.

Черт, я же и правда прошагала… От остановки до турбазы… Дьявольский корпоратив.

Что? Корпоратив? Откуда здесь Тимка? Он же должен быть дома с мамой!

Я резко сажусь на постели, с трудом удерживая поехавшее одеяло.

В темноте зимнего утра я вижу детский силуэт, освещенный пробивающимся сквозь приоткрытую дверь светом бра.

Со сна не понимая, что происходит, я бросаюсь щупать кроху, но тонкие короткие и уже почти расползшиеся косички утверждают, что конкретно этот ребенок не мой. У меня мальчик.

– Ты кто? – щурюсь я в щекастую мордашку.

– Эстель, – охотно представляется малявка, у нее смешное «с» с присвистом. Имя-то какое… За что ребенку такое досталось?

– А где твои родители?

– Мама уехала, папа спит. Я есть хочу.

С ума сойти! Мамаша-кукушка и отец-пофигист! Как можно оставить без надзора ребенка? Дети же непосредственные, вот зашла в первый попавшийся коттедж, а если бы тут пьяные были? Или обидел кто? И вообще могла замерзнуть!

– А курточка у тебя есть? – с замиранием сердца спрашиваю я.

Эстель довольно машет в сторону прихожей.

– Ладно, – я тру лицо, пытаясь прогнать нервяк. – Мы сейчас позавтракаем и найдем твоего папу.

Где-то тут должен быть листок с номерами телефонов администрации. Выбираюсь из своего лежбища, вчера я так устала, что отрубилась прямо в гостиной на диване, лишь стащив джинсы, отсыревшие по низу, и натянув на себя шерстяной плед, лежавший неподалеку.

Спотыкаясь, я дохожу до рюкзака, выуживаю оттуда белые шерстяные гольфы. Вроде и натоплено, а ноги мерзнут. Ухватив за руку егозу, иду на кухню. По пути пожамкав джинсы, разочарованно вынуждена признать, что не досохли. Ну ничего, рубашка длинная и теплая, почти приличная.

На кухне девочка бодро усаживается за стол и смотрит на меня выжидающе. Я тоже разглядываю нежданную гостью. Ангелочек. Я всегда хотела дочку, чтобы выбирать платьица, плести косички, покупать красивые заколочки, но у меня Тимка. И чихать он хотел на заколочки.

Открыв холодильник, я вижу, что кое-какие продукты тут есть. Похлопала шкафчиками, ну ребенка накормлю, а сама в столовою схожу.

– Ты что будешь? Яичницу или кашу?

– Брутергроб, – тщательно выговаривает малявка.

– Только с кашей, – не соглашаюсь я.

Наступает момент торга.

– Но тогда брутергроб с вареньем! – указывает Эстель на стоящую на столе банку, которую я привезла из дома, потому что мне казалось, что в горле першит.

– Ну, гроб так гроб… – бормочу я, ставя на огонь молоко.