Марианна не выдержала и вскрикнула:

— Довольно!

Его горячее дыхание сводило ее с ума.

— Еще!

Он, слава богу, давно научился правильно понимать эти взаимоисключающие мольбы. В их браке и без того хватало противоречий. Он приподнял ее и устроился посреди сиденья. Марианна присела на его колено. Ее юбка задралась, ноги уперлись в переднее сиденье, и ярко-желтые туфли от Гуччи соскользнули и едва не упали на пол. Но Себастьян подхватил обе туфельки и вернул их обратно.

— Пожалуйста, побудь в них, — прошептал он. — Я, оказывается, просто фанат лимонного цвета!

Она расстегнула его ремень. Его возбужденная плоть так натянула брюки, что с замком пришлось повозиться. Наконец молния расстегнулась, и его мощный жезл упруго выскочил наружу. Себастьян не отставал от нее — его пальцы уже проникли под ее трусики танга и трепетали на нежном выпуклом бутоне. Марианна задохнулась от вихря ощущений. А потом все изменилось. В одно мгновение. Он вошел в нее мощно и властно. Никакого трепета, неуверенности. Никаких неточных движений! Он двигался с таким напором, что все в мире исчезло, кроме неукротимого прибоя, этого маятника страсти… Девять лет они подчинялись этому ритму, они знали жадность своих тел, знали, как утолить эту жажду, и за шесть месяцев не забыли ничего."

"Марианна схватила его руки и положила себе на грудь. Их пальцы остались переплетенными. Он снова и снова неудержимо вторгался в ее лоно. Снаружи бушевала стихия, гремел гром. А в автомобиле с той же страстью неистовствовал мужчина. Марианна встречала удары его бедер, приподнимаясь навстречу, впитывая каждое движение, чтобы сохранить его навеки. Последний раз вместе. Еще одно воспоминание, к которому можно возвращаться, когда она со стаканом вина будет смотреть на полосу прибоя. Если бы они понимали друг друга хоть вполовину так хорошо, как любили друг друга в постели. Но эту грустную мысль можно оставить на потом. А сейчас… Сладкий пот выступил на его груди, на ее плечах. Он целовал ее в уголки соленых губ. Наслаждение нарастало в ней, становилось почти болезненным, стремилось к разрядке.

По линии его напрягшегося подбородка она видела, что он уже близок к последней черте и только усилием воли сдерживает себя, дожидаясь, когда и она достигнет того же. Даже руки его дрожали. Наконец их стоны соединились, обоих потряс мощный взрыв страсти. И наступила тишина. Марианна лежала на его груди. Он обвил ее руками. Оба молчали, не в силах справиться с причудливой смесью чувств — радостью плотской любви и болью расставания.

Тишина в машине нарушалась лишь их дыханием и шумом дождя. Говорить было не о чем. Между ними все закончилось. Им предстояло встретиться еще лишь один раз, чтобы выслушать вердикт суда через пару месяцев.