Но теперь их брак будет основан на точном знании — любовь стоит слишком дорого, чтобы отказаться от нее. Такую любовь ни ему, ни ей больше не встретить.

Он прижал ее к груди, его сердце билось прямо ей в ухо, выдавая, как он волнуется из-за происходящего, несмотря на внешнее спокойствие. Она вдохнула знакомый родной запах — его лосьон после бритья мешался с ароматом детской присыпки Эдварда.

— Марианна, ты выйдешь за меня замуж снова?

Он достал из коробочки кольцо с большим бриллиантом грушевидной огранки в окружении более мелких камней.

Она рассматривала драгоценность, считая камни.

— Это должна была быть наша десятая годовщина.

Они немало прошли с тех пор, как юными первооткрывателями вступили на этот путь. У Марианны слезы лились рекой, и были они вызваны отнюдь не гормональной нестабильностью после родов. Нет, она плакала от счастья.

— Мне нравится соединять старое и новое. Прекрасно. Да, я выйду за тебя, Себастьян Лэндис.

Он вытер слезы с ее щек. Затем надел кольцо ей на палец. Сжал ее в объятиях.

— Мы женимся не потому, что ты беременна. Хотя я точно не стал бы жаловаться, если бы ты забеременела еще раз.

Марианна подумала о новой фотографии Софи, которую прислала ее родная мать. Между ними не было никаких контактов, что очень огорчало Марианну. Она всегда будет тосковать о ней, вспоминать по нескольку раз за день, но фотография примирила ее с действительностью. На ней счастливо смеялась маленькая девочка, которую любят.

Она не могла не спросить:

— А если у нас больше не будет детей?

Он оказался прекрасным отцом. По ночам успокаивал Эдварда, укачивая на сильных руках. Он поправил цветок в ее волосах.

— Для меня главное, чтобы в моей жизни была ты.

— Какое удивительное совпадение, — ветер с моря, пахнущий цветами, донес до них звуки оживленных разговоров и смеха, — для меня тоже главное, чтобы рядом был ты.

Он обнял ее плечи.

— Как насчет того, чтобы отобрать нашего сына у Джинджер и отбыть в родной дом к Бадди и Холли?

Она тоже обняла его, скользнув рукой под пиджак. Прикосновение к его сильному телу сразу разбудило в ее памяти, каким оно бывает без покровов одежды. Она знала, что это тело будет для нее источником радости всю оставшуюся жизнь.

— Мне кажется, что мы должны продолжить праздник дома. Знаешь, я подумала, что такой праздник надо завершать в узком семейном кругу.

Его глаза блеснули голубым огнем в предвкушении долгих разнеживающих поцелуев. Как только они останутся вдвоем.

— Ну что, кто кого на этот раз будет кормить голышом?

— Все зависит от того, кто первый сбросит одежду."