В ее взгляде он прочитал то, что делало его безоружным перед этой женщиной и чему он не мог и не хотел сопротивляться. Глаза Марианны горели страстным желанием. Она хотела его.

Ее брак заканчивался там же, где и начался — на заднем сиденье автомобиля. Марианна сбежала с Себастьяном, когда им было по восемнадцать. Они даже не добрались тогда до отеля. Страсть настигла их в пути, и они только и успели отъехать на обочину. А теперь, после заключительной встречи с юристами, нахлынувшие чувства и взбесившиеся гормоны нанесли ей неожиданный удар, и Марианна сдалась.

А все потому, что она поймала его несчастный взгляд, когда они подписывали соглашение о Бадди и Холли. Значит, под броней невозмутимости Себастьян страдает не меньше, чем она. Эта мысль задела ее. И заставила забыть о разуме!

Она опрометью вылетела из зала суда, чтобы не выкинуть какую-нибудь глупость. Ей хотелось наброситься на Себастьяна.

Теперь, в лифте, она это сделала. Они порядком извозили одежду о стенки лифта, прежде чем добрались до автомобиля. Себастьян торопливо выехал со стоянки, они нашли уединенное место в придорожных зарослях. Марианну сжигало желание, она обхватила плечи Себастьяна, и он опрокинул ее назад, на откинутое сиденье. С кустов свисали пряди испанского моха — как черные вуали на трагической свадьбе. Затемненные окна отгораживали их и от этого леса, и от всего мира.

Капли дождя ударили по крыше автомобиля, и страсть закипела, смывая всю память об их разводе, о непонимании, об отчужденности. Марианна вытянулась во всю длину сиденья. Да, в этом автомобиле Себастьяна — «бумере», как он называл «БМВ», было куда просторнее, чем в «мустанге», в котором он ездил подростком."

"В тот раз они не забыли о возможных последствиях и даже позаботились о том, чтобы предохраниться. Себастьян обвил свой галстук вокруг ее шеи и притянул ее голову к себе. Марианна почувствовала его запах — такой знакомый аромат «Армани», который много лет витал в ванной, после того как Себастьян выходил оттуда. Сегодня последний раз она может вдохнуть его. И последний раз, когда она может после полугода воздержания погладить его по плечам, шее, спине, бедрам…

— Марианна, если ты не хочешь этого, скажи прямо сейчас.

Прядь его волос упала на бровь, он смотрел на нее с отчаянием и мольбой, он, кого вся Южная Каролина считала одним из самых бесстрастных и жестких адвокатов.

— Пожалуйста, Себастьян, только не говори ничего…

Разговор лишь привел бы их к ссоре. Из-за бесконечных часов, проведенных им в офисе. Из-за ее взрывного характера, такого же непредсказуемого, как и ее дизайнерские проекты. Из-за того, что у них нет ничего общего, кроме непреодолимой физической тяги друг к другу. И их не родившихся детей.

Над ними гремел гром. Гроза разыгралась.