Тогда зачем эти парни ему нужны? Для работы в собственной лаборатории? Он не стал бы их похищать, а просто пригласил бы... Вывод можно сделать один... Они или неграмотные специалисты, чего мы не имеем права считать, или считают нас неграмотными специалистами, чего тоже не может быть, или они просто срочно собрали «винегрет» из всякой путаницы... И пытаются запутать нас...

– Ты хорошее слово употребил, – говорит Доктор. – Срочно собрали... Можно допустить, что план возник спонтанно. Или основной план сорвался по какой-то причине, и они заменили его кусками резервных. Но в любом случае компьютерщики, получается, не могут понадобиться Талгату...

Басаргин останавливается у окна и смотрит на улицу.

– Могут... – говорит он, не оборачиваясь, и долго молчит, не нагнетая обстановку и не дожидаясь вопросов, а только соображая. – Если я не ошибаюсь, лаборатория Талгата Абдукадырова делала для нужд российской армии программы-тренажёры?.. Так?

– Так... – соглашается Доктор. – Кажется, для ПВО...

– Уточни все про сотрудничество с Талгатом. Можешь это сделать срочно?

– По телефону они ничего не сообщат... Я съезжу туда...

– Меня интересует конкретно такой вопрос: не делал ли Талгат тренажёры для военно-морского флота?

– Делал... – уверенно говорит комиссар Костромин. – Он делал такие тренажёры для итальянских военно-морских сил. У нас есть об этом справка. Я сам её не читал, но мне докладывали...

– Запрашивай Лион! – приказывает своему непосредственному начальнику Александр.

Комиссар молча садится за ноутбук.

3

С программой разбираются без проблем. Она действительно достаточно простая, без хитростей, следовательно, без дополнительных особенностей, дающих возможности для творческого рассмотрения. А творческое рассмотрение для программиста – это всё! Это именно его работа. Во всём остальном программиста от грузчика можно отличить только по наличию накачанной мускулатуры у последнего. И плохо, что программа такая узкая – коридор, тоннель, где стены не пускают в сторону, чтобы поискать какой-то дополнительный ход. Такое положение значительно упрощает задачу атакующих и позволяет защищающейся стороне рассчитывать только на свою реакцию. Но на реакцию самого сообразительного и быстрого человека всегда найдётся другой – более быстро соображающий и действующий. Здесь все приоритеты принадлежат не уму, а тренированности – факт известный и обсуждению не подлежащий. А самое главное и неприятное во всей программе – строгие ограничения по скорости передвижения цели, которую они должны контролировать и по мере сил защищать. Ограничения выставлены умышленно, и это предел, за который не разрешается шагать. Такое сделано потому, что программа имитирует настоящий объект, а не виртуальный.