Они успели умыться настолько тихо, что их никто не слышал. И тут же раздаётся долгий звонок в дверь.

– Вот и ваш переводчик... – предполагает «маленький капитан».

– Нет, Зурабу ещё рано... Это Тобако доставил настоящего живого комиссара... Встречал когда-нибудь такого? Кстати, где Андрей оставил свой ключ? – Басаргин идёт открывать.

– Ключ у меня, – сообщает Виталий в уходящую спину. – На всякий случай... Если надумаю ночью в магазин сбегать...

В это время ноутбук подаёт звуковой сигнал. Доктор шагает к столу, Пулат уступает ему место. Сам перебирается в облюбованное ещё вчера кресло, пока никто не занял. Доктор тяжело садится в своё, щёлкает клавишей мыши. Включает запись разговора. Речь опять идёт по-чеченски. Разговаривают два человека.

– Смотри-ка... – Доктор выводит на весь экран карту Москвы. – Из «Домодедово» звонит... Сработала наша наживка... Бегут в Голландию...

– Или в Турцию... – подсказывает Пулат.

– Ты думаешь, его место в лепрозории?

– Там есть ещё одно место... Чуть ближе к морю...

Входит Басаргин, за ним Тобако и Костромин...

– Особыми успехами порадовать начальство мы не можем... – сетует Александр. – Так что, вполне возможно, что ты приехал напрасно... Придётся здесь пару недель отдохнуть...

– У меня нет склонности к роскоши... А тратить время на ожидание – это роскошь... – хмуро говорит комиссар, по очереди пожимая руки всем присутствующим.

Он уже в курсе всех событий. Тобако по дороге от аэропорта до офиса успел всё рассказать, несмотря на то что ехал по обыкновению быстро. Утренние улицы ещё позволяют это делать...

* * *– Голландские чеченцы благополучно сбежали, не дожидаясь, когда им подсунут наркотики... – говорит Доктор, убирая трубку «мобильника». Ему только что передали сообщение из службы наружного наблюдения московского ФСБ. – Причём бежали спешно, как говорят парни из «наружки»... Выехали в аэропорт на четыре часа раньше, в надежде, что их там не найдут, и билеты брали без предварительного заказа. Одному билета на прямой рейс не хватило, он вылетел раньше товарищей на час в Варшаву, чтобы оттуда добираться, как сумеет... Но билет сначала хотел взять до Амстердама...

– Я не одобряю такие грубые действия, – читая распечатку телефонных разговоров чеченцев, говорит Костромин. – Вы с самого начала приняли за основу тактику массовых арестов... Кто подвернётся, того и брать... И спугнули главных...

Басаргин не соглашается.

– Мы брали только непосредственных исполнителей грязной работы, чтобы обезопасить себя. Если чеченцы в самом деле проводили отвлекающий маневр, то именно так, по их мнению, мы и должны себя вести. Что касается их испуга, то они свою работу уже выполнили. Но мы убедились, что канал для «дезы» нами выбран правильный.