Ася волновалась, что Лев, увидев, где очутился, поднимет дикий скандал, но тот словно не заметил произошедшей метаморфозы. Проснулся, получил из рук сиделки еду, сел за стол, схватился за ручку и ушел в свой мир. Лева был явно психически нездоров – человек, навсегда напуганный и сломленный зоной, но сохранивший на диво четкий ум гениального ученого. История психиатрии знает подобные примеры. Даже в учебниках встречаются рассказы о рассеянных профессорах, не способных назвать свой домашний адрес, но получающих тем не менее престижные премии за великие открытия.

ГЛАВА 33

После получения наследства семья Глоткиных-Курочкорябских зажила счастливо и обеспеченно. Этот период длился довольно долго, но потом богиня судьбы решила наказать их и развязала мешок с несчастьями.

Первое подстерегало их там, где никто не ждал. Ася сдала очередную рукопись Льва, спустя месяц из издательства позвонила научный редактор Татьяна Всеволодовна и осторожно спросила:

– Ася Михайловна, простите, Лев Яковлевич хорошо себя чувствует?

– Да, – удивилась Курочкорябская, – а почему вы интересуетесь?

– Ну, – стала заикаться Татьяна Всеволодовна, – понимаете, такое дело… уж извините, у Льва Яковлевича огромный талант, но книги не всегда даже у таких солидных ученых получаются одинаково хорошими… Бывают порой и некие… да… ну… э…

– Не мямлите, – рявкнула Ася, – в чем дело? Объясните нормально!

Татьяна Всеволодовна откашлялась и заявила:

– Текст несвязный, бесконечные повторения, нет четко обоснованной позиции… В общем, это напечатать нельзя, потому что публикация нанесет удар по престижу ученого, переделать же рукопись невозможно, настолько она неудачна.

Ася в тревоге бросилась в Опушково, поговорила с медсестрой и узнала: Лева вот уже полгода ведет себя неадекватно. Он периодически теряет память, порой не способен вспомнить собственное имя! Но потом вдруг к ученому возвращается ясность мышления.

Встревоженная Ася привезла в деревню врача, и тот лишь развел руками, а потом стал сыпать непонятными терминами. Ася с трудом разобралась в ситуации.

Оказывается, брат мужа давно болен. Отсюда его нежелание выходить из дома и общаться с людьми. Болезнь не является инфекционной, это сумерки психики. Страдающий подобным недугом человек поначалу кажется окружающим вполне нормальным, даже близкие люди считают его попросту чудаком, но потом светлых промежутков становится все меньше, и в результате больной окончательно теряет способность адекватно оценивать мир, в котором существует. Он превращается в младенца, из всех радостей у него остается лишь еда. В состоянии «овоща» несчастный способен протянуть не один год при условии, что за ним будут ухаживать сердобольные родственники.