Ася положила перед адвокатом паспорт и улыбнулась:

– Вот, муж таки сходил в загс, теперь все в порядке, и штамп на месте, и дети вписаны."

"Спустя положенный законом срок Петя и Ася стали богатыми. Я не буду описывать всякие юридические формальности и рассказывать о том, как решался вопрос о предприятии в Америке. В конце концов все уладилось. Производство работало, дом был сдан внаем, на счет Пети, который стал Левой, потекли немалые денежки.

Ася приобрела новую квартиру в центре Москвы, дачу и уехала из прежней, крохотной конуры. Леву, естественно, она взяла с собой. Друзей у семьи не было, поэтому никто ничему не удивлялся.

– Эй, – перебила я Вовку, – тут нестыковка.

– В чем? – прищурился майор.

– Ася же рассказывала нам, что жила в этом доме с детства, обитала, так сказать, в родовом гнезде…

Костин хмыкнул:

– Лампа, спору нет, ты вполне способна нарыть интересную информацию, но вот сделать логический вывод вам, мадам, слабо.

– То есть, по твоему мнению, я идиотка? – прищурилась я.

– Лампудель, – вздохнул Вовка, – ну раскинь мозгами. Ты же узнала от Сары, что детство Аси прошло в Берделкине, так?

– Да.

– Но разве ее загородный дом расположен там, а?

Я охнула. Действительно! Вовка прав.

Костин улыбнулся:

– Вот такие ляпы и мешают тебе получить целостную, правильную картину, ладно, едем дальше.

Ася, Лева и Петя начинают жить новой жизнью. Впрочем, Лева ничего не замечает вокруг, кропает бесконечные рукописи, потом отдает их Асе и говорит:

– Отнеси в издательство.

Курочкорябская прячет стопку исписанной бумаги в шкаф, а Лева принимается за новый труд. Ему неинтересно видеть изданную книгу, для него важен лишь процесс письма, и он по-прежнему отказывается высовываться на улицу.

Ася ощущает себя почти счастливой. И тут вновь случается невероятное событие.

Ленивый, апатичный Петя неожиданно заявляет:

– Хочу защищать докторскую диссертацию.

Ася изумляется до остолбенения:

– Ты написал работу?

Муж показывает стопку листов:

– Вот.

– Но это же Левина рукопись! – восклицает Ася.

– Да? – прищуривается Петя. – А я кто? Лева и есть.

– Но… нет… как же так… – растерянно бормочет жена.

– Очень просто, – начинает злиться Петя, – Левку давным-давно забыли. Сбарский умер, я навел справки, впрочем, я поеду защищаться в Питер, там Глоткина никто никогда не видел.

– Не надо, – лепечет Ася, – мне страшно.

– Молчи, дура, – рявкает мужик, – сделала из меня ничтожество, посадила дома!

– Петенька…

– Я Лева!

– Хорошо, хорошо, милый, но…

Петя не дал жене договорить, схватил Асю за кофточку, встряхнул и злобно прошипел:

– Заткнись, убогая! Из милости с тобой живу! Содержу тебя и твоих детей, объедаете меня, обпиваете, денежки тратите.