Взгляд Лерхена остекленел, он замер с задранной головой и приоткрытым ртом.

— Ты немного переборщила, — заметил Уголек, обходя лекаря кругом и обнюхивая его. — Ослабь воздействие.

— Это от злости. Перестала себя контролировать, — я склонилась над Лерхеном, и тот ошалело моргнул.

Вот засада! Надо было вести себя аккуратней, вдруг я что-то сделала с его мозгами? Коснувшись виска нейта Лерхена пальцами, я попыталась собрать тонкие нити ментальной магии и отозвать их обратно."

"— Нейт Лерхен, вы меня слышите? — поводила у его лица ладонью.

Он медленно приходил в себя, щеки розовели.

Тряхнув головой, лекарь грузно уселся на пол и повторно рассыпал ворох бумаг. Я тут же схватила их и переложила на стол, успела заметить мелькнувшее имя Эллин. Это была ее карта здоровья, которую вела лично я.

— Расскажите правду. Что здесь происходит? — спросила строго, а Уголек, помахивая хвостом, встал рядом с Лерхеном и зашипел.

— Я… эээ… я не виноват, клянусь! — чуть не плача, выдавил он, косясь то на фамильяра, то на меня.

— Так, уже лучше, — я придвинула стул и села напротив. — Вы в курсе дел нейта Родеуса? Он только средства короны воровал или… что-то похуже? Вы видели, что за посетители к нему приходят? Говорите все, что знаете.

Только не вздумайте лгать, я менталист. Вы даже не представляете, что я могу с вами сделать.

Пришлось припугнуть его, но это для дела. Угроза возымела действие, и Лерхен сбивчиво заговорил:

— Я давно подозревал, что в лечебнице творится что-то странное. У нейта Родеуса были свои секреты, он ни с кем ими не делился. Он хотел излечить тех детей, сделать, чтобы они стали нормальными и заговорили…

— Они и так нормальные.

Лекарь согласно кивнул и ослабил воротник рубашки.

По гладкому белому лбу катился пот.

— Я не имел права вмешиваться в его дела… Но однажды к нему стал приходить один человек. Я с ним не разговаривал, они всегда запирались в кабинете Родеуса, но иногда я видел, как тот заводил его в детскую палату. И мне стало интересно…

— Что ему было нужно? — я сжала пальцы в кулаки и напряглась. — Как зовут того человека и кто он?

— Я… я не знаю, — он запыхтел, как паровоз. — Пытался выяснить, но не смог. Однажды спросил у нейта Родеуса, но он сказал, чтобы я не лез не в свое дело.

— А теперь вы знаете? Помните мальчика, Терина? Он забрал его, а все подумали, что ребенка вернули обратно в приют на улице Синих Птиц. Я ходила туда, но Терина не было. Вы можете представить, что это значит?

Я слишком разволновалась и усилием воли заставила себя перейти на шепот, чтобы не кричать. Лерхен все прекрасно понимал и трясся все сильней с каждой секундой.

— Это страшные люди, страшные, — он покачал головой и вытер лицо платком. — Когда Родеуса уволили, я думал, что больше не увижу того незнакомца.