— Нет, тебе вовсе не нужно уходить, — услышал он свой голос.
— Чего тебе надо? — спросила она, затем икнула и вновь тихонько всхлипнула.
— Ничего. Я проходил мимо. Ты плакала. Я услышал.
— Я хочу побыть одна, — сказала она, вытирая своё лицо тыльной стороной ладони и хлюпая носом.
Аурокс не осознал, что он сделал потом, пока вместе с девушкой, оба не посмотрели на его руку и на бумажную салфетку, что он вытащил из кармана, чтобы предложить ей.
— Я оставлю тебя, но тебе пригодится это. — сказал он, голос его казался непреклонным и чуждым для его собственных ушей. — У тебя все лицо мокрое.
Она пристально посмотрела на салфетку перед тем, как взять её, затем взглянула на него.
— У меня сопли, когда я плачу.
Он почувствовал, как кивнул.
— Да. Так и есть.
Она вытерла лицо и высморкалась.
— Спасибо. У меня всегда нет под рукой Клинекса, когда он мне так нужен.
— Я знаю, — ответил он.
Тогда он почувствовал, что его лицо вспыхнуло, а по телу прошел холод, потому что не было абсолютно никакой причины, почему ему нужно было сказать это. У него вообще не было никакой причины говорить с этой недолеткой-врагом.
Она вновь пристально на него посмотрела, со странным выражением на лице.
— Что ты сказал?
— Что я должен идти. — Аурокс повернулся и быстро скрылся в ночи. Он ждал, что эмоции, которые она дала ему почувствовать исчезнут, как исчезали эмоции других людей после того, как он поглощал, использовал и отбрасывал их в сторону. Но часть грусти Зои осталась с ним, так же, как и ее вина и, что еще более странно — ее одиночество осталось с ним, объединяясь с глубокой, потаённой пропастью в его душе.
9
Зои
Я долго еще смотрела вслед уходящему Ауроксу.
Какого черта?
Я снова высморкалась, покачала головой, глядя на скомканную, мокрую салфетку Клинекс в своей руке.
Нет, маловероятно. Неферет не знала, что Аурокс, давая бумажную салфетку, напомнит мне Хита. Никто, кроме Хита, не делал этого. Ну, и Старка.
Таким образом это, должно быть, просто странное совпадение. Несомненно, Аурокс был своего рода созданием Неферет, но это не значит, что он был неуязвим к эффекту женских слез.
И тогда я поняла, что делала. Все как с Калоной. Я видел добро там, где его не было.
— О-оо, че-ерт, нет! Т-а-аак не пойдет, — отчитала я себя вслух.












Комментарии
Добавить комментарий