— Я уверена, именно это ты и хотел сказать.

Его глаза заблестели.

— Ревнуешь?

Я фыркнула и солгала.

— Нет!

— Тебе вовсе не нужно ревновать. Больше. Потому, что ты не только под защитой ""фантастичноострого"". Ты та, кому ""фантастичноострый"" предначертан.

— Ты уверен?

— Ага.

— Обещаешь?

— Ага.

Я прильнула к нему.

— Хорошо, я верю тебе, мужлан. — Я положил свою голову на его плечо, и он обнял меня. — Теперь мы можем пойти домой?

— Безусловно. Ваш желтый микролимузин готов к отправке и дожидается лишь тебя.

Он встал и поднял меня на ноги.

Рука об руку мы пошли к стоянке. Я украдкой покосилась на него. Он выглядел довольным собой (и невероятно горячим). Очевидно, его тупая игра слов была частью его плана с целью вытащить меня из бездны депрессии, в которую я сама себя загнала.

Старк конечно же почувствовал бы это и не потому, что он ""подслушивал"" мои чувства, а потому что он был мой Хранитель, мой Воин и многое, многое другое.

Я сжала его руку.

— Спасибо.

Он поглядел на меня, улыбнулся, затем поднес мою руку к своим губам.

— Нет проблем.

Подожди немного, и ты услышишь слово, о котором я подумываю, способное описать твои груди. На сей раз это будет полностью соответствовать действительности. Я для этого мне не нужна помощь ни одной из тех трех непривлекательных школьниц.

— Нет. Только не это!

— Возможно, тебя нужно еще немного взбодрить.

— Не-а. Я в порядке. Мои груди так описывать не нужно.

— Ладно, но помни, что я здесь, если ты нуждаешься во мне, — сказал он, снова усмехнувшись. — Готовый, желающий и способный.

— Это обнадеживает. Спасибо.

— Это прописано в моей инструкции Хранителя, — ответил он.

На этот раз обе мои брови взлетели вверх.

— Ты на самом деле получал инструкцию?

— В каком-то смысле. ""Позаботься о своей королеве или я завершу то, что начал с той крохотной царапины,"" — сказал он, подражая требовательному акценту шотландского Хранителя.

— Крохотной?

Я содрогнулась, вспоминая кровавые ножевые раны, исполосовавшие всю его грудь. Разве могла я когда-нибудь такое забыть? Даже если бы у него не было этих, еще не заживших, не смотря на всю исцеляющую мощь моих стихий и моей крови, розовых шрамов.

— Крохотная — не совсем то определение, которым я бы охарактеризовала это.

— Ну, ну, милочка. Это не больше, чем царапины от киски.

Мои глаза расширились, а потом я ударила его по руке.

— Киски!

Он потер руку, и уже своим обычным головом ответил:

— Зет, это кошка по-шотландски. Правда.

— Ты. — Я нахмурилась. — Парень."

"По некоторой странной причине он рассмеялся и обнял меня, сжимая в крепких объятиях.

— Да, я парень. Твой парень.