Время так быстро летит. Совсем недавно Иля супился постоянно и требовал сделать чай. Тем самым отгоняя от меня Ильяса.

А теперь сам этот чай заваривает. И просит называть полным именем.

— Я ведь не ребёнок, — фыркает мой малыш.

Оказавшись в тёплом салоне, я растираю ладони. Мне нравится мой элегантный образ адвоката. Строгое тёмное платье, сапоги на небольшом каблуке, лёгкое пальто.

Красиво. Но жутко непрактично. И в разгар зимы не лучший вариант. Поэтому мне предстоит пересмотреть свой гардероб.

На самом деле сегодня — тройной праздник.

Но об этом позже.

— И как прошёл суд?

Интересуется Ильяс, заводит машину. Ловит мою руку, переплетая наши пальцы. А после наклоняется, оставляя горячий поцелуй на тыльной стороне ладони.

Рядом с обручальным кольцом.

— Как обычный суд, — смущаюсь. Вечно теряю голову от таких простых проявлений любви. — Всё прошло хорошо. Я даже… Черт, я забыла сказать судье, что…

— Тише, — просит мужчина, когда я начинаю суетиться. — Это было что-то важное?

— Да! Это помогло бы выиграть дело.

— Дело, которое ты и так выиграла?

Я сдуваюсь. Меня всё ещё не отпускает эйфория и адреналин. Оказывается, суд может быть азартным делом.

Я очень готовилась. Десяток аргументов приготовила, чтобы получить решение в пользу клиентки. Ничего страшного, что пару из них не понадобилось.

Мы неспешно едем по заснеженному городу. Люблю зиму. Везде разноцветные гирлянды, ощущение праздника. Хотя Новый год давно прошёл.

Ещё есть время, поэтому по пути мы заезжаем за кофе. Я грею ладошку о горячий стаканчик. Вторая ладонь под надёжной защитой Ильяса.

Я рассматриваю мужчину. Делаю это открыто, ведь у меня есть на это полное право. Он мой муж.

Самый лучший в мире муж.

Мы расписались тихо, мне не хотелось громкого праздника. Ильясу тоже. Скромная свадьба для самых близких.

Почти скромная, потому что… Рина. Если ей взбредёт что-то в голову, то девушка не отступит.

Организовала целое шоу для десятерых гостей.

Ни Ильяс, ни я своих родителей не приглашали, были только друзья.

У мужчины своя сложная ситуация. Его отец не особо был рад моей кандидатуре. Чем-то я не подходила.

Отец Ильяса едва ли не угрожал отречься от сына. На что Карзаев ответил, что сделает это первым с большим удовольствием.

— Не твоя вина, — успокаивал меня мужчина. — Совершенно. Отец мудак, я знаю. Зато ты получила благословение Рины, это куда важнее.

— А ты своё благословение от Или ещё не получил.

— Я в процессе подкупа.

Мои же родители… Они пытались со мной поговорить. Просили прощения. Но я не могла забыть, что в самый нужный момент — они бросили меня без поддержки.

Мы общаемся. Редко. Всё же, я их единственная дочь, а Ильдар — единственный внук. Я не запрещаю им видеться.

Но былой теплоты никогда не вернуть.

Не болит больше.