Не объявляется, потеряв всякий интерес. Больше семья ему не нужна.

Но…

Сын считает своим папой Ильяса.

И я думаю, что лучшего отца невозможно представить.

Я не следила за тем, что происходило в жизни Усманова. Лишь слухи иногда долетали.

После нашего развода у него начались серьёзные проблемы в бизнесе. Как оказалось, мой бывший муж планировал идти в политику.

Договорился с нужными людьми, заручился поддержкой и деньгами. И прогорел, потому что наш развод получился грязным и скандальным. И никто бы за Булата не голосовал.

Вторая попытка Усманова тоже провалилась. В разгар предвыборной кампании вспылил другой скандал.

Какая-то любовница Булата решила за плату поделиться подробностями их отношений. Интимными, откровенными и немного пугающими подробностями.

Я даже на секунду обрадовалась, что Булат мне изменял, а не пытался это со мной повторить. Явно не для меня такие эксперименты.

Просто не понимаю, почему сразу нельзя было поговорить честно. Нашёл бы себе жену, которую всё устраивает, а не меня изводил.

После проигранных выборов и потери больших денег, Булат вовсе пропал с радаров. Говорят, перебрался в город поменьше, оставшись без бизнеса.

Плевать.

Его жизнь давно меня не интересует.

— Аль, что будешь? — Ильяс сжимает моё бедро, возвращая в реальность. — Вино?

— Безалкогольный мохито, — делаю заказ. — Голова побаливает. Не хочу сделать ещё хуже.

— Потому что перед заседанием нужно было поспать, а не повторять то, что ты и так знала.

— Расскажи, Иль, как ты себя вёл, когда впервые шёл в суд.

Рина заступается за меня, поддразнивает брата. Тот закатывает глаза, но делится своими постыдными историями.

Праздник проходит отлично. Дети развлекаются. Иногда чуть наглеют, бросаясь в друг друга картошкой. А мы, взрослые, болтаем на отвлечённые темы.

Потом — мы перемещаемся в детский центр. Где куча автоматов и развлечений.

Я бы с радостью одолжила немного энергии у детей. У меня никаких сил не остаётся.

Хотя… Остальные родители находят себе развлечение по душе. А я обустраиваюсь на мягком диванчике, отдыхая.

— Устала? — Ильяс приобнимает меня, я укладываю ему голову на плечо. — Могу придумать ЧП, и мы сбежим.

— Не вздумай испортить Иле праздник, — фыркаю, хотя знаю, что муж никогда так не поступит. — Я в порядке. Час ещё продержусь.

— Уверена? Мы можем нагло спихнуть сына на Рину. А сами сбежим.

— Побег карается законом, Карзаев.

— Каким же?

— Законом нашей семьи.

Ильяс громко хохочет, а после целует меня. Пылко отвечаю, каждую секунду близости вбираю в себя. За пять лет между нами ничего не изменилось.

Чувства только крепче стали, намного глубже.

А ещё мужчина досконально изучил меня. Знает, где именно поцеловать нужно, чтобы мышцы тут же свело сладостным спазмом.