Может, зря я ему не перерезала горло скимитаром тогда, когда еще была возможность… Свое вынужденное извинение на экзамене он мне уже точно не простит. Будет вставлять любые палки в колеса. И первая: Мекса.

Пока Сойра и Ронард выправляли наши документы на выезд из пограничной зоны, а Хельме и Мекса прощались наедине (и как-то долго и чересчур скрытно…), я убивала время в саду особняка Мюрел.

— Привет! — внезапно в беседку зашла молоденькая девушка, на пару лет младше меня самой. У четы Мюрел детей не было, может, какая-то родственница?

— Привет, — ответила я, отметив, что юная красавица держится очень уверенно, словно сама хозяйка в этом доме.

— Какой у тебя красивый амулет, — запросто указала она на мой щит Огдена. — Подари мне его.

— Э-ээ… Нет.

— Почему нет? — недоуменно нахмурилась она. — Он мне нравится.

— Мне тоже, — пожала я плечами. — Но это мой амулет. Почему я должна его тебе дарить?

Девица удивленно захлопала длинными ресницами.

— Но я же миленькая, — произнесла она. — Все дают мне то, что я захочу.

— Ну, видимо, не все. Но ты очень красивая, да.

Красавица нахмурила брови и насупила пухлые розовые губки.

— Ты какая-то странная. Почему ты не слушаешься меня? Все обычно счастливы от одной возможности подарить мне то, что я захочу.

— Э-эмм… Ну извини. Не хочется.

Странная девица окончательно растерялась, будто не знала до этого отказа. Не удивлюсь, если ни один мужчина действительно не мог ей отказать. Но на что она рассчитывала, обращаясь к девушке немногим старше ее?

— Ты маг? — спросила я ее, кажется, понимая. — Ментальная магия? Так на меня не подействует, у меня манс рядом.

Это зверь такой, он не позволит.

— Фи, — обиженно бросила она, принюхиваясь. — И не манс совсем. Это ты сама. Ты им пахнешь. И мной самой пахнешь. Вкусно. Но Белая Дама сказала вас не трогать. Ну и ладно. У меня такой сладкий блондинчик тут есть. Пока-пока!..

Прежде, чем я успела что-то спросить у загадочной девицы, та выпорхнула из сада.

Самоуверенная красотка убежала, а я запоздало подумала, что магом она точно быть не может, не по возрасту. Лет шестнадцать на вид, едва ли больше, а магия проявляется только с совершеннолетием.

Тогда дар? Но дар убеждения очень редкий. Последние ее слова были совсем непонятны, но зародили смутную тревогу. И это «импахнешь»: почему-то показалось, что девица вовсе не о мансе говорила. Хотя у меня сейчас такое эмоциональное состояние, что все воспринимается чересчур остро и кажется, будто у меня на лбу написано обо всем, что происходило ночью.

Но действительно очень красивая. И это не кукольная красота Виларии, а что-то большее, настоящее. Божественное, подумалось не к месту.