"Анна Ледова

Ровельхейм: Право на месть

Пролог

— Нит-Истр, достаточно! Нит… о, боги! Арна́и… как вас там… Ваша светлость!.. Ардинаэль, не здесь, заклинаю Вас! Да услышьте же!!!..

Последнее, наверно, было надрывным воплем. Даже сквозь упоительный танец со Тьмой донеслось — пусть глухо, шепотком, но все же услышала. Остановилась нехотя, с удивлением глядя на такого обычно бесстрастного преподавателя. Что не так? Сам же велел… Глиняный горшок на столе еще даже не треснул, а мне уже прекратить воздействие?

— Не двигайтесь, Нит… ваша… Арди… Вы же сейчас всё тут к гроршам…

Да что «всё» то? Вон горшок целехонек, еще даже не начала. Уж на кусок глины мне сил хватит, дайте только дотанцевать, и маленький смерч начнет свою круговерть вокруг посудины, пожирая материю и оставляя на ее месте ничто. Так ведь оно работает, развоплощение?

Но преподаватель, не обратив внимания на каплю холодного пота, скользнувшую со взмокшего лба в уголок глаза, смотрел не на меня и не на подопытный горшок, а куда-то вверх. Я тоже подняла глаза и не увидела привычных высоких сводов потолка. Только черное беспросветное ничто. Это к кромешной темноте глаз все норовит приспособиться, что-то даже может высмотреть. В черном небе безлунной ночью и то видно крохотные отблески дальних миров. А в ничто — ничего и нет, хоть все глаза высмотри. Оно поглощает всё и даже свет, и чем дальше смотришь в бездну, тем больше кажется, что это бездна смотрит на тебя.

Облако развоплощения раскинулось сверху, послушное, недвижимое, как выдрессированный пес. До стен не доставало на пару сантиметров, а значит, и потолок наверно цел. Прямого приказа от меня еще не поступало. Глубоко вздохнув, я втянула в себя магию обратно. И верно, своды целые, ни кирпичика не пострадало. А мэтр Ноэ, наоборот, шумно выдохнул.

— В помещении больше никогда не применять! Под страхом отчисле… да боги!!..

— Да, господин Ноэ, — кротко согласилась я. — Желаете продолжить занятие снаружи?

«Под страхом отчисления» — это он, конечно, не подумав. Просто ляпнул первое, что на ум взбрело, да и осекся на полуслове. Такое на остальных студентов действует почище страха смерти, но не на меня. Я бы даже улыбнулась пустой угрозе, но не хотелось бравировать своим положением. Да и не так уж смешно мне было на самом деле. Отчисление — это больше не про меня, и мэтру Ноэ это прекрасно известно.

— Госпожа Рен… ваша светлость…

— Ардинаэль, — твердо и с нажимом ответила я, пресекая (в какой раз!) эти неуверенные метания преподавателей в обращении ко мне.

— Ардинаэль, — согласился мэтр с облегчением. — Думаю, нам стоит повременить с дальнейшей практикой.