Грачик, Ураган и Ласточка вполне могли сражаться, зато они с Белочкой еле держались на лапах после того, как едва не утонули, а Рыжинка неуклюже опустилась на пол пещеры и, похоже, впала в забытье.

— Пошли, — позвала барсучиха. — Ждать не можем мы всю ночь.

И тут Ежевика окончательно понял, что перед ним не обычный зверь. Никогда раньше ему не доводилось слышать о том, что барсуки умеют говорить, да еще так, чтобы коты их понимали! Кроме того, эта барсучиха упомянула о Звездном племени, словно знала гораздо больше, чем любой из живущих на земле котов.

— Ласточка права, — прошипел Ежевика. — У нас нет выбора. Она могла бы уже давно превратить нас в падаль. Теперь я понял, почему Синяя Звезда в моем сне велела нам слушать полночь. Она говорила вовсе не о времени! — и, по вернувшись к барсучихе, он громко спросил:

— Тебя зовут Полночь? И у тебя есть для нас послание от Звездного племени? Барсучиха кивнула.

— Полночь — мое имя. И мне был знак, что здесь я встречусь с вами… Ждала четверых, а при шли шесть.

— Тогда мы выслушаем то, что ты нам скажешь, — решил Ежевика. — Ты права, было из брано четыре кота, а пришло шесть, но мы все одинаково достойны быть здесь.

— Но предупреждаю тебя, одно неверное движение… — зарычал Грачик.

— Заткнись, мышеголовый! — прикрикнула на него Белочка. — Неужели ты не видишь, что мы нашли то, что искали? Сказано же было: «слушай, что скажет полночь»! Она и есть Полночь!

Грачик свирепо посмотрел на нее, но ничего не ответил.

Полночь обернулась к ним и, велев идти следом, двинулась в дальнюю часть пещеры, где угадывалось темное отверстие туннеля. Он глубоко вздохнул и сказал:

— Ладно, идем!

Ураган пошел первым, Грачик решительно зашагал за ним. Ежевика очень надеялся, что сварливый оруженосец не станет затевать драку и позволит им выслушать барсучиху. Ласточка бережно помогла Рыжинке подняться на лапы, подставила ей свое плечо и повела в туннель. Ежевика переглянулся с Белочкой и с удивлением отметил, что насквозь промокшая, усталая ученица просто искрится от возбуждения.

— Представляешь, сколько всего мы расскажем дома, когда вернемся?! — взвизгнула она и бросилась догонять Ласточку.

Ежевика остался один. Он в последний раз оглянулся на каменные клыки утесов, торчащие из пасти пещеры, и на волны, которые по-прежнему неустанно накатывались на берег. Последние малиновые лучи тонущего солнца все еще горели на небе, на какой-то миг Ежевике показалось, что бесконечная река крови струится над его головой, уши его заложило от воплей погибающих котов.

— Ежевика? — голос Белочки мгновенно заглушил стон ужаса.