— Сегодня хватило, — покачал головой Ковалёв, — завтра — не хватит.

— А вот с сержантом Селиховым вы знакомы. Не так ли?

Ковалёв снова раздражённо посмотрел на меня. Я ответил холодным взглядом. Лейтенант недовольно засопел.

— К сожалению, довелось познакомиться. И я, если честно, удивлён, как этот человек умудрился до сержанта дослужиться с таким-то отношением.

— Товарищ старший лейтенант, — сказал я Тарану, — разрешите обратиться к товарищу лейтенанту.

— Разрешаю.

— Товарищ лейтенант, — я снова глянул на Ковалёва, — вы можете думать обо мне, как хотите. И устав, я вас уверяю, я знаю не хуже вашего. Не хуже знаю предписания и инструкции. Да только от душманских пуль они вас не спасут. А вот товарищи — товарищи могут. Потому я бы не советовал вам с порога портить с этими самыми товарищами отношения.

— Я не ослышался? — Ковалёв снял ногу с ноги, выпрямился на стуле. — Вы мне угрожаете, товарищ сержант?

— Угрожать мне без надобности. Товарищ старший лейтенант всё верно вам говорил. Да только вы не поняли. Надеюсь, поймёте раньше, чем станет поздно.

Ковалёв посмотрел на меня как на врага народа. Искривил губы в уже знакомой мне манере, и от этого морщины у его рта снова стали глубже.

— Вы слышали, товарищ старший лейтенант? Сержант Селихов мне угрожает. Я считаю, нужно немедленно принять меры.

Таран усмехнулся. Не сразу, но всё же заговорил:

— У нас тут, на афганской границе, много баек ходит. Возможно, вы кое-какие слышали.

Во взгляде Ковалёва блеснуло недоумение. Он свел светлые брови к переносице.

— Что вы имеете в виду?

— Слышали байку про солдата, который в первый же день службы отделал душмана тяпкой, а потом и вовсе захватил сынка местного главаря бандитов?

Ковалёв принялся растерянно водить взглядом от меня к Мартынову, а от Мартынова к Тарану.

— Об этом в своё время много говорили, — усмехнулся Таран.

— Кажется… кажется, что-то такое слышал. Но это-то тут причём? Товарищ лейтенант, меня начинают раздражать все эти ваши лирические отступления."

"— Так вот он стоит, — кивнул на меня Таран, сделав вид, что не слышал язвительных слов Ковалёва. — Тот самый боец. За первые полгода службы Селихов умудрился заработать столько наград, сколько иной солдат и за весь срок службы не заработает.

Ковалёв ничего не ответил. Он только смотрел на Тарана, а на лице его играли желваки.

— Селихов — тот самый боец, кто спас старшего сержанта Нарыва из-под вражеского огня. Кто рисковал жизнью, смело уходя в плен к бандитам, чтобы те отпустили его товарищей. А после, — он сдержанно хохотнул, — оставил поисковой группе собственные портянки как маячки, по которым мы душманов и перехватили. И это не всё, чем он успел отличиться за свой неполный год службы.