— Тебя начальник вызывает! На разговор вызывает! — позвал Ара своим звонким голосом. — На срочный!

Глава 25

— Товарищ лейтенант не представился, не предъявил нам документов и не сообщил нам о своих полномочиях, — сказал я Тарану суховато.

— Совершенно верно, — кивнул Мартынов.

Лицо старшего сержанта было строгим, брови нахмуренными. Он наградил новенького лейтенанта мимолетным, но суровым взглядом. Продолжил:

— С нашей стороны всё выглядело так: неизвестный нам офицер вмешивается в процесс проведения занятий. Срывает их. Что-то требует. Причём требует то, что напрочь противоречит вашим указаниям, товарищ старший лейтенант.

Таран, сидевший за своим рабочим столом, устало засопел. Опустил глаза и принялся медленно и задумчиво разминать пальцы. Его костяшки захрустели.

Как оказалось, мы угадали: новый офицер, звали которого, к слову, Тимофеем Викторовичем Ковалёвым, оказался нашим новым замом по бою.

Ковалёв сидел на стуле, закинув ногу на ногу и сложив руки на бёдрах. Лицо его, холодное, словно каменное, не выражало никаких эмоций. Вернее, не выражало бы, если б не взгляд.

Ковалёв хищно, прищурив, словно охотник, глаза, уставился на меня. Потом моргнул, глянул на Тарана.

— Я заметил нарушения устава, — сказал он. — По всей видимости, отрабатывались занятия с боевым оружием. И, кроме того, они не то чтобы отрабатывались. Бойцы просто прохлаждались в тенечке, вот чем они занимались. Потому считаю — мои претензии целиком и полностью оправданы.

— Меня уведомляли… — протянул Таран задумчиво и уставился в документы Ковалёва. — Уведомляли, что на заставу будет переведён новый офицер, но никто не сообщил, что так скоро. Мне даже не позвонили. И чем это они так там заняты?

— Извините, но это не мои проблемы, — пожал плечами Ковалёв. — Я получил направление и приехал. Всё.

— Не ваши проблемы, значит? — Таран тоже сузил глаза. — А я посмотрю, товарищ лейтенант, вы не только с солдатами за словом в карман не лезете. Умеете и старшим по званию дерзить.

Дальше произошло то, чего я, признаюсь, не ожидал. Однако не выдал своего удивления. Уж никак я не ждал от нового замбоя такой реакции.

Ковалёв вдруг замялся. Глаза его на миг блеснули удивлением. Лейтенант прочистил горло и сказал, но уже тише:

— Виноват, товарищ старший лейтенант, — сказал он, нервно потирая руки. — Я всё ещё оправляюсь после ранения и иногда бываю нервным.

Так же внезапно тон его голоса выправился. Ковалёв заговорил уже увереннее:

— Тем не менее, я наблюдаю на Шамабаде проблемы с дисциплиной, товарищ старший лейтенант. Причём серьёзные."

"Таран нахмурился, но Ковалёв поспешил добавить:

— Это сказано не в укор вам. Понимаю: афганская граница, напряжённая обстановка, недоукомплектованная личным составом застава.