Но то рана не смертельная и даже не рана – контузия это, по черепушке пулей ударило. Теперь спокойно стволом повести, в лица, в глаза сочащееся дымом дуло ткнуть.

– Даю одну секунду!

Побросали оружие… Не война, не хочется на ствол грудью…

Вскочили зэки на ноги, налетели на вохру, молотя руками и ногами.

– Отставить! – гаркнул «Партизан». – Уходить надо!..

Только как с этими быть – увидят, наведут…

Подошёл, перехватил автомат, ударил ближайшего «краснопёрого» по затылку прикладом и второго за ним, чтобы не болтали лишнего. После очухаются…"

"– Теперь бегом! Да не туда – вот куда! – ткнул «Партизан» пальцем в сторону вырезанной засады.

 – Там путь свободен, там на пули не нарвёмся… Или кто хочет остаться?

– Нет, – мотнули головами зэки, глядя на валяющуюся вохру и своего, перечёркнутого автоматной очередью, товарища. Нет им хода назад – там вохра, барбосы, прокурор, срок или пуля в спину при попытке к бегству. А здесь свобода, пусть на день или неделю. На зону они всегда успеют, зона от них не уйдёт.

– Тогда собрали оружие – и ходу!

* * *В ворота въехал грузовик. Остановился.

От штаба быстрым шагом подошёл полковник, тот, что десантом командовал.

За ним гражданский в пиджачке и ботиночках.

– Что там?

Водитель откинул задний борт и молча отошёл в сторону. В кузове расстелен кусок грязного брезента, из-под которого торчали три пары одинакового покроя милицейских сапог и стоптанные зэковские башмаки. Чуть дальше, у кабины на лавке, понуро сидели бойцы с перебинтованными головами.

– Как это случилось? – кивнул полковник на трупы.

Раненые пожали плечами.

– Мы не видели, не знаем.

– А вас как?.. Где оружие ваше? Сколько нападавших было?

– Один.

Мы тех, других, которые к лагерю шли, положили, а он подкрался сзади и стал стрелять… Мы ничего не могли сделать.

– Точно один?

– Точно. Вот его ранил. А нас прикладом после.

– Лучше бы он вас прикончил! Три идиота с автоматами, фронтовики, мать вашу! – в сердцах выругался полковник.

Гражданский забрался в кузов, откинул брезент, глянул на покойников:

– Три ножевых. Наповал.

– Как ножевых? – опешил полковник.

– Так, – спокойно ответил гражданский. – Двум горло перерезал, одному печень перехватил.

Поэтому они, – кивнул на раненых, – ничего не слышали.

– Один?!

– Похоже, что так… Один – всех… – задумался на секунду. – Увеличьте группы до десяти человек и предупредите, чтобы не зевали. Если жить хотят. Местных оповестите о побеге четырёх опасных преступников, чтобы о всех подозрительных немедленно докладывали властям. И распорядитесь, пусть на дорогах выставят усиленные посты и досматривают все машины, включая военные. И еще…

* * *Сидит «Партизан», на коленях карта-трехвёрстка разложена.